В зазеркалье воды: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я знаю, что это было тяжело, – говорил Бен, – но, по словам твоей мамы, ты по-прежнему собираешься продать дом, и мы оба думаем, что это будет слишком поспешным поступком. Я хочу сказать, что это непростое дело в душевном плане.

Он сделал паузу, и Стелла задумалась, когда он последний раз звонил ее матери. Раньше они постоянно общались друг с другом. Она могла слышать, как он звонит ее матери и сообщает новости о здоровье Стеллы, о ее последней проверке и о том, как она вообще поживает. Стелла притворялась раздосадованной и повторяла «не говори обо мне», но на самом деле ей это нравилось. Это создавало ощущение надежности, позволяло чувствовать себя любимой и защищенной.

Не дождавшись ответа, Бен протяжно вздохнул. Это был вздох из разряда «зачем ты все усложняешь?». Вздох терпеливого, настрадавшегося мужчины, который старался урезонить ее.

– Мне просто не нравится мысль о том, что тебе придется пережить очередной катаклизм. И я знаю, тебе нравится этот дом. Не нужно принимать поспешных решений, о которых придется пожалеть в будущем.

Стелла уперлась взглядом в обои. Они были покрыты красивым абстрактным узором от Гильдии дизайнеров и обошлись в целое состояние. Бен был прав: она действительно любила этот дом и знала, что он разделяет ее чувства. Ее посетила невольная мысль, что это отчасти объясняло его нежелание окончательно расставаться с домом. Ему не хотелось, чтобы дом достался чужому человеку, даже если он сам больше не хотел жить в нем.

– Это эгоизм с твоей стороны, – сказала Стелла и удивилась собственным словам. – Мне нужно двигаться дальше. Что толку топтаться на одном месте?

– Я все понимаю, – быстро сказал Бен. – Поступай так, как будет лучше для тебя. Только я хочу, чтобы ты еще подумала. Обещай мне, что немного подумаешь об этом.

Стелла слишком долго стояла. Она пыталась не видеть перед собой картину того, как кто-то наливает жидкость из кувшина в ее грудную клетку, но это становилось все труднее.

– Хорошо, – ответила она, чтобы завершить разговор. Нужно было попрощаться и повесить трубку, но она не могла этого сделать. Какая-то часть ее существа все еще ждала, что Бен скажет, как он ошибся и как хочет к ней вернуться. Глупая крошечная часть, не способная уследить за ходом событий.

– Ну, ладно, – сказал он. – Тогда я больше не буду задерживать тебя.

Стелла едва не сказала, что не собирается никуда идти, забыв о своих прежних словах.

– Пока, пока, пока, – трижды произнес Бен по своему обыкновению и сразу же повесил трубку, не дожидаясь ответного прощания.

У Стеллы закончились силы. Она опустилась на диван с телефоном в руке и постаралась не думать о том, что сейчас ей следует находиться на работе. Душевные страдания не означали, что она не нуждалась в деньгах, но трудно находить стимулы для борьбы, обреченной на поражение. Она понимала, что не сможет выкупить закладную, даже если будет работать семь дней в неделю, и что продажа дома станет очередным этапом этого жуткого процесса.

Она прочитала последнее сообщение от Кэтлин. Поступай так, как тебе захочется. Было бы хорошо встретиться с тобой. Они с Робом приглашали Стеллу пожить у них с тех пор, как ушел Бен, и она каждый раз отказывалась. Сначала она отрицала случившееся и ждала, когда Бен изменит свое решение. Потом она не могла и помыслить о расставании со знакомой обстановкой. Теперь Стелла смотрела на черные буквы на освещенном экране и гадала, как быть дальше. Возвращаться в Шотландию было бы нелепо; к тому же Кэтлин и Роб могли сделать свое предложение просто из вежливости. На протяжении всей их дружбы Кэтлин выступала в роли опекуна и, возможно, вздохнула с глубоким облегчением, когда Бен взял Стеллу под свою опеку, а ее нынешнее предложение было продиктовано чувством долга. Стелла знала, что на самом деле это неправда – или, по крайней мере, отчасти неправда, – но даже такое осознание причиняло боль. Бедная Стелла, она такая хрупкая. И теперь, когда ее физическое сердце было приведено в относительный порядок, ее метафорическое сердце разлетелось на части.

Она должна была остаться, упаковать вещи Бена и отвезти их к нему на квартиру, как поступают взрослые люди. Она должна была позвонить в агентство и получить работу до конца месяца. Отправиться домой к родителям на выходные, приятно улыбаться, изображать присутствие аппетита, смеяться над ужасными отцовскими шутками и заверять их, что у нее все хорошо, просто замечательно.

В одном из своих самых ранних воспоминаний Стелла находилась в хирургической палате и сидела на краю кровати, которая казалась очень высокой. Разумеется, это была стандартная больничная койка, но маленькая Стелла боялась упасть. Она была раздета до пояса и срывала электроды с груди так же быстро, как врач успевал снова прикрепить их на место. Ее руки так и мелькали, отрывая ненавистные штуки, ужас пересиливал детское воспитание.

Это лучше всего запомнилось Стелле: она плохо себя вела. В тот момент она была дикой и необузданной.

Сейчас Стелла испытывала сходное ощущение. Ее сердце громко стучало в груди, но волнение было смешано со страхом и грозило вырваться наружу. Электроды на коже исчезли, но она могла повести себя так взбалмошно, как в детстве.

Стелла заставила себя двигаться еще до того, как это чувство миновало. Иначе она бы, скорее всего, бросилась бы в постель и закрыла голову подушкой.

Понадобилось меньше часа, чтобы ответить на электронные письма Кэтлин и собрать вещи. На прикроватном столике в георгианском стиле были разложены безделушки, и она выбрала одну из любимых: маленькую бабушкину чернильницу из зеленого стекла.

Все выглядело так, как будто она не собиралась возвращаться.

Глава 2

Это казалось невероятным, но по мере того, как Стелла продвигалась к Арисейгу[2], облака становились все гуще и темнее. Кэтлин дала ей подробные указания и предупредила о том, что не стоит полагаться на маршрут спутникового навигатора и заправить полный бак после Форт-Уильяма, но она все равно чувствовала себя плохо подготовленной к путешествию.

Когда Стелла была маленькой девочкой, ей очень хотелось пожить в готической сказке. Где-то посреди темных зачарованных лесов и озер, наполненных чудищами и русалками. Она отчасти надеялась, что эта фантазия сбудется в шотландском Хайленде; несомненно, эта вера опиралась на старинные романы и рекламные буклеты с призывами «посетить Шотландию». Но пока она едва могла разглядеть дорогу за пеленой дождя, не говоря уже о живописных ландшафтах.

Дождь продолжался, когда она пересекла реку Лохи, где ей повстречалось больше автомобилей и жилых прицепов, чем она могла ожидать. Какого черта людей тянет на улицу в такую погоду? Сама она находилась в отчаянии, возможно, на грани нервного срыва, но что двигало другими людьми? Кроме того, дорога казалась необычайно узкой. Костяшки ее пальцев побелели от напряженной хватки руля, когда очередной безумец обгонял ее машину, но Кэтлин втолковала ей, что к ним ведет дорога с односторонним движением, как бы странно это ни звучало. Судя по дорожным знакам, Стелла приближалась к Гленфиннану с его знаменитым виадуком для поезда «Хогвартс Экспресс», но все было слишком тусклым, чтобы она могла что-то разглядеть. Облака закрыли дневной свет, словно торговец, закрывающий на ночь свою лавку.

Когда она наконец увидела указатель на Арисейг, облачный покров слился с вечерней тьмой и воющий ветер присоединился к вечеринке. Кэтлин и Роб жили на краю поселка, и Стелла медленно ползла вперед, пока не достигла поворота, указанного подругой. Повсюду темнели силуэты деревьев и живых изгородей, и когда Стелла выключила фары, то погрузилась в нереальную черноту. Земля пропиталась водой, и она попала в глубокую лужу, как только вышла из автомобиля.

Кэтлин предупредила Стеллу, что не будет встречать ее по прибытии и что Стелла должна войти сама, ключ найдет под ковриком.

– Но это же нелепо. Ты не можешь оставлять ключ перед входной дверью!

Кэтлин рассмеялась, и звук ее смеха треском отозвался в ухе из-за плохого сигнала мобильной связи.

– Ты слишком долго прожила в Лондоне.

[2] Арисейг – небольшой город на западном побережье Шотландского нагорья.