Стелла была удивлена, но это казалось чем-то вторичным. Происходящее вокруг выглядело каким-то приглушенным, как будто она плавала под водой, а настоящая жизнь происходила на поверхности. Но она испытала и мгновенное облегчение от того, что Кэтлин не скрывала действительно плохие новости. Теперь она осознала, что подруга ожидает ее реакции.
– Разве не покажется странным, что я не обратилась лично?
– Ну… – Кэтлин смущенно уставилась на пустую тарелку. – Я составила письмо и отправила его с твоего почтового адреса. Только не сердись!
– Я… – начала было Стелла и замолчала. Ей следовало бы разозлиться. Прежняя Стелла так бы и поступила. Прежняя Стелла прочитала бы отповедь за то, что к ней относятся как к умственно отсталому инвалиду, трогательной жертве обстоятельств. Вместо этого она просто испытывала облегчение от того, что утром ей придется сделать нечто конкретное. Нечто такое, что отложит окончательное решение еще на один день.
– Я не думала, что ты сама это сделаешь, – говорила Кэтлин. – А мы должны были действовать быстро, иначе работу получил бы кто-то другой. Ты знаешь, как здесь трудно с работой, а это приличные деньги.
– Если он не окажется таким же скрягой, как его отец, – проворчал Роб.
Кэтлин предостерегающе взглянула на него и продолжала:
– Я понимаю, что это было невежливо, и прошу прощения за свой поступок, но нам и правда казалось, что тебе нужно помочь.
– Возможно, это будет действительно хорошая работа для тебя, – добавил Роб. – Она даст тебе возможность сосредоточиться на чем-то еще.
– И ты говорила о том, что тебе здесь нравится. Мы подумали, что ты захочешь тут немного задержаться. – Кэтлин протянула руку: – Пожалуйста, скажи что-нибудь!
– Все замечательно, – сказала Стелла. – Я схожу туда.
Она изобразила слабую благодарную улыбку, и они закончили вечернюю трапезу, стараясь больше не говорить об этом.
Когда Стелла обняла подругу и пожелала ей спокойной ночи, она видела, что Кэтлин избегает ее взгляда. Она понимала, что должна лучше продемонстрировать свое нежелание сердиться на подругу или сказать что-нибудь воодушевляющее по поводу собеседования, но странное оцепенение чувств лишало ее энергии. Ей понадобились все силы, чтобы выглядеть хотя бы отчасти нормальной. Ради дружбы она пойдет на собеседование и докажет Кэтлин, что ценит ее поддержку. Потом, в выходные дни или в начале следующей недели, она уедет и вернется к своей прежней жизни.
На следующий день, когда Роб и Кэтлин ушли на работу, Стелла потратила два часа на подготовку к встрече в «большом доме». Возможно, у нее сильная депрессия, но от старых привычек не так просто отказаться, и она не собиралась отправляться на важное собеседование неподготовленной. Кроме того, отсутствие дождя и солнечное сияние за окнами делали перспективу задержки в Арисеге более привлекательной, чем раньше.
Веб-сайт Джейми Манро был элегантным и информативным. К его чести, большая часть его контента предлагалась бесплатно вместе с подробными статьями, интервью и видеороликами. Стелла ознакомилась с его биографией, просмотрела список его бестселлеров в «Нью-Йорк таймс», а потом видеоинтервью с ним самим. Он был улыбчивым и держался непринужденно, очаровывая интервьюера и зрителей представлением, больше похожим на передачи с актерами или шоуменами.
Стелла щелкнула по кнопке и остановила видеоролик. Он был датирован июнем прошлого года, а на странице последних новостей говорилось о «скором выходе» книги. Быстрый поиск в Гугле выявил короткое сообщение, где предполагалось, что выход книги Джейми задерживается из-за его рабочих обязательств. Его литературный агент заявил, что в словаре Джейми Манро нет выражения «достаточно хорошо» и что его поклонники будут «вознаграждены за терпение чем-то действительно необыкновенным».
День выдался погожий и сухой, поэтому Стелла решила прийти на собеседование пешком. На дороге почти не было движения, поэтому маршрут выглядел вполне безопасным. На Т-образном перекрестке она повернула налево, в сторону усадьбы. Ветер внезапно стих, и она услышала птичьи трели.
После слепого поворота дорога резко пошла вниз. Деревья расступились в стороны, открывая внушительное каменное здание и раскинувшееся за ним море. Дом расположился вокруг внутреннего двора. Через сводчатый проем, достаточно большой для проезда «Лендровера», Стелла могла видеть как минимум один роскошно выглядевший автомобиль, стоявший внутри. Листва уже окрасилась в осенние цвета, и пейзаж был наполнен оттенками бурого, оранжевого и желтого, которые казались невероятно яркими на фоне серой каменной кладки и лилово-серой черепицы.
Стелла внушала себе, что не стоит испытывать особого благоговения. Дом выглядел впечатляюще. Безусловно, это был очень большой дом, однако это не означало, что его владелец окажется лучшим человеком, чем она сама. Стелла была исполнена решимости выглядеть сильной женщиной, спокойной, но прямодушной, хотя сейчас она ощущала себя неуверенной девушкой, цеплявшейся за оборки жизни и просившей взять ее с собой. Она не знала, было ли тому причиной ее уединенное воспитание, либо же большинство людей испытывает такую же внутреннюю неуверенность в себе.
Стелла тщетно искала домофон или что-либо еще, обозначавшее вход по приглашению. Она прошла через сводчатый проем в надежде, что ее не застрелят как нарушительницу границ частной собственности, – по ее мнению, в стране было слишком много личного оружия, – и оказалась посреди усыпанного гравием внутреннего двора. Лестница вела к парадному входу с массивной деревянной дверью, которая была широко распахнута и открывала отделанный плиткой вестибюль с запертой внутренней дверью. Откуда-то из дома доносился громкий лай, и Стелла внутренне подобралась, готовясь к неожиданному прыжку. У родителей Бена был здоровенный грейхаунд, который неизменно приветствовал Стеллу, упираясь лапами ей в грудь и облизывая ее лицо. Это было ужасно, но мистер и миссис Доусон не сдерживали своего питомца.
В центре двора стояла одинокая рябина, и поднявшийся ветер всколыхнул ветви, сорвав целый ворох листьев, закружившихся в красно-оранжевой метели.
Дверь отворилась, и седовласая женщина с румяным лицом хмуро уставилась на нее.
– Чем могу помочь? – Ее тон намекал, что это вообще-то маловероятно.
Стелла смахнула оранжевый листок, приставший к ее щеке, и постаралась выглядеть более уверенно.
– У меня назначена встреча с мистером Манро на десять часов утра.
Женщина кивнула:
– Тогда лучше заходите в дом. Сейчас он принимает душ.
Стелла не представляла, как можно отреагировать на такую информацию, поэтому промолчала.
Женщина повернула голову и что-то властно приказала невидимым собакам, которые мгновенно умолкли. Стелла поднялась следом за ней по лестнице в широкий коридор. На стенах висели написанные маслом картины с морскими, горными и озерными пейзажами, а пол был застелен красно-золотистой ковровой дорожкой в восточном стиле. В доме пахло деревом, апельсиновым эфирным маслом и восковой политурой; где-то играла классическая музыка. «Концерт для виолончели с оркестром, – подумала Стелла. – Вероятно, Элгар».
– Вы можете подождать здесь, – женщина указала на закрытую дверь. Она была одета в стеганую синюю тужурку и теплые брюки. Вблизи Стелла видела, что ее волосы на самом деле состоят из белоснежных, седовато-серых и пепельных прядей; такое сочетание выглядело удивительно красивым. Она зачесывала их назад с лица, не тронутого макияжем.