Оказавшись вместе в одном небольшом отряде, волей-неволей нам пришлось между собой общаться наравне с другими. Это на базе она могла запереться или скрыться где-то, а в пути куда спрятаться? Тем более командиру? Так несвоевременно для всех и вовремя для меня сбрендившая Мальва подарила не только возможность удрать с девушками, отправившимися на миссию, но и шанс помириться напоследок с Незабудкой, которым я воспользовался. Все же не стоило оставлять этот вопрос незакрытым. О чем-то сверх прощения я мечтал, но, помня, как наемница относится к навязчивому вниманию, не напрашивался. Как показало время — верная тактика.
— Из-за меня? — спросил, отодвигаясь, чтобы дать ей место.
— Колокольчик, да ты-то тут при чем?! — огрызнулась Незабудка, — Просто не нравится, и все!
— Серьезный аргумент! А ты, кстати, в курсе, что среди паломниц сильная магиня обитает?
— Ты же «глухой», откуда?..
— Вижу «венец», — прервал я ее, — А чего глухой-то сразу?
— «Глухой» в данном случае это не дефект слуха, так называют людей, не ощущающих всей шкурой присутствие сильных магов.
— В смысле?.. — впервые услышал данное определение.
— Ты замечал, как многие стремятся отодвинуться от Санни?
— Замечал, — чуть подумав, ответил утвердительно, — Но я считал, это из-за его репутации, не?
— Из-за репутации — это само собой. Но ты точно так же знаешь о ней, и ничего!
— Да я даже как-то вытаскивал его из бара, где он с кем-то поцапался! Ты представляешь, оказывается, у него слово было на ограничение преступной деятельности! — по секрету поделился я с подругой, — Как это сочетается с его легендарными загулами — ума не приложу!
— Мне странно, что я-не маг, объясняю это тебе-магу: слово — оно не вокруг, а в голове дающего. Он просто не воспринимал те бойни преступлением, вот и всё! — Хотел ее перебить, признавшись, что тоже попадал под пресс слова и всё не так, но осекся, это ведь реально я сам считал, что должен вернуться домой. Знал, что дома нет, но бесповоротно осознал много позже! Почему бы и Санни не считать отряд действующим, пока жив и дееспособен он — последний ястреб? Незабудка, не уловив моих метаний, продолжила, — Но, знаешь, своей новостью ты меня не успокоил, если сейчас он может и заведомые преступления творить, то страшновато жить становится! Одна радость, что скоро уберется отсюда!
— И я вместе с ним, — грустно признался. — Цветочек, а поехали с нами, а? Что ты здесь забыла? Песка я тебе и дома найду. Поехали?
— Юля… — невпопад выдала наемница.
— Где?
— Здесь, балда! Зовут меня Юлия!
— Юля, Юленька, — попробовал имя на язык. Ей шло. — А меня Петр.
— Вот и познакомились! — констатировала Юля, и от нелепости происходящего мы оба рассмеялись. Знаем друг друга год, сколько раз ругались, дрались, задумывали сообща каверзы, успели сойтись, расстаться и снова (я надеюсь!) сойтись, а познакомились только что. Цирк!
— Эй, голубки, идите милуйтесь подальше от нормальных людей! — в наш спальник полетел ботинок от Зины — единственной девушки, которую почему-то все звали по имени. Подружка Санни даже позывного не имела, Зина и Зина! Мы переглянулись и снова прыснули, но оперативно последовали совету, перенеся наше лежбище за границу лагеря.
Ночь была прекрасна. Пустыня шуршала в такт нашему прерывистому дыханию, чей-то очень далекий вой прозвучал в унисон со стоном моей любимой, любопытные звезды наблюдали с высоты, а я, усталый и разморенный, смотрел на них в ответ.
— Выходи за меня? — и сам испугался своей смелости.
Мягкий смех, видимо, следовало воспринимать как «нет».
— Почему?
— Я тебя старше! — ласковая рука стала перебирать мои волосы, от удовольствия захотелось урчать. Захотелось — и заурчал, получив на это новую порцию веселья.
— А я умнее! И богаче! — на что вместо поглаживания получил щелбан.
— У меня есть дочь!
— Большая?
— Семь лет.
— Это прекрасно! — рука на миг замерла, а потом снова вернулась к ласке.