— Не буду утруждать твой слух арабским звучанием, но на русский мне перевели как «Вепрь».
— Арабчонок? Вепрь? Я что-то… вепрь — это же та же свинья? Только дикая?
— Вот-вот, ты сразу срисовал, а я долго никак не мог понять, что меня в том рассказе зацепило! А ведь вепрь и кабан — одно и то же. И покровительствует новому технику Христ — это женщина, глава одного русского отряда. Для араба — еще страннее, они женщин совсем по-другому воспринимают. Зато, если предположить, что этот Вепрь-Кабан и есть наш малец Романов…
Свой домик, с аккуратно покрашенными стенами и блестящими окнами, вновь во всей красе возник в уме Кожевина. И зелени! Зелени побольше!
— Сейчас увольнительную подписать не могу, но после операции…
Капитан понятливо кивнул. Объявления в доставляемых пусть и с недельным запозданием газетах, он видел, а сумма вознаграждения с каждым месяцем только возрастала.
Глава 7
Вжих! Дзынь! Мимо!
Вжих! Дзынь! Мимо!
Вжих! Шмяк! А?!
Уныло отправив очередное лезвие в полет, неверяще констатировал — попал! Девственно чистая доска с мишенью, висящая на разукрашенной щербинами стене, увенчалась первой и единственной пока прорехой. Теперь бы еще понять — как?
Сила рулит! Там, где Санни создавал сотню лезвий, моих жалких пяти десятков единиц дара хватало на одно. Его острейшие диски из сплавленного песка имели в диаметре по полметра — мой мелкий огрызочек ограничивался двумя сантиметрами. И если ему, с его громадным даром, точность никуда не упиралась, то мне требовалась филигранная меткость, чтобы попасть в одного-единственного гипотетического противника на расстоянии двух-трех метров от себя. Потому что вектор задавался не относительно колдующего, а относительно магнитного поля земли. Это Санни, с его встроенным в подкорку компасом, всегда знал, где север, где юг, а я?! К концу путешествия моя пулька обрела, наконец-то, зримое воплощение: жалкий кривенький-косенький кружочек возник перед лицом. Но дальше!!! Неправильно поставленный вектор едва не выбил глаз моему терпеливому учителю, потому что я не учел, что мы к тому времени повернули!!!
Вжих!
Санни, рассматривая упавшую на песок прядь и, выпутывая из куфии застрявшие осколки, только и смог выдавить:
— Ты эта… поосторожнее!
Вжих! Дзынь! Мимо!
Вжих! Дзынь! Опять мимо!
Процент попаданий рос очень медленно, а кособокие кружочки становиться аккуратнее не желали — что-то я пока делал не так. Поскольку они еще и появлялись почему-то на высоте глаз, недочеты представали во всей красе.
Санни на мое нытье только ржал:
— Я своим техникам около полугода учился, а ты хочешь за месяц добиться великолепного результата?
Вот на это его заявление мне точно ориентироваться не стоило: если убойность решалась уровнем силы мага, то само формирование техники — вопрос контроля, который я до сих пор считал своим козырем.
Еще одним поводом для грусти стали отношения с Незабудкой, точнее полное их сведение к нулю. Только наивный пентюх вроде меня мог надеяться, что эпизод с Фирузой не станет достоянием общественности. Это в женском-то отряде?! Болтливые наемницы в первый же день просветили подругу о маленьком приключении с заказчицей, и хоть мы и не клялись друг другу в верности, прощать мне грешок на стороне девушка не собиралась. Неоднократные извинения не помогли, браслет с кропотливо составленным узором был отвергнут, а что еще предпринять — в голову не приходило.
Само путешествие возложенных ожиданий тоже не оправдало. Прав был Санни и остальные: пыль, песок, жара, скука. О песчаной буре, в которую въехали, возвращаясь в Слободку, гораздо приятнее слушать в баре за кружкой дефицитного и от того дорогого холодненького пивка. Санни что-то намагичил, тучи песка обходили нас стороной, но пыли наглотались — еще пару часов кашляли и отплевывались. В общем, прохладная техничка, в которой работал кондиционер и увлажнитель, душ без ограничений по воде — вот истинные ценности в Аравии, а сомнительные достопримечательности — и без них прекрасно можно обойтись! И, прямо скажем, бедная здесь страна. Пусть Санни утверждает, что все это переходный этап, да и маршрут нам достался не лучший — на побережье и красивее, и архитектура поразнообразнее, но я пока что-то красивое видел лишь в столице, в остальном — серые домики с крохотными оконцами поверху, такие же серые навесы и заборы…
Кстати, о деньгах и бедности: посчитав собственные траты на путешествие — экипировался-то я практически с ноля, и получив расчет за поход, твердо уяснил — карьера наемника мне категорически противопоказана. Двести сорок рублей за десять дней — да я карманных денег у отца получал больше! Понятно, что и толку от меня — на эти же копейки, но опять же лишний довод в пользу того, что каждый должен заниматься своим делом.
— Опять нос повесил? — с шумом ворвался брат в мое убежище, — О, я гляжу, успехи есть? — он поковырял пальцем редкие отметины на мишени и плюхнулся рядом.
— Толку-то?.. — я лениво запустил в полет новый кружочек.
Вжих! Дзынь! Мимо! Кто бы сомневался!
— Знаешь, почему из знатоков рун редко получаются хорошие маги?
— Почему? — я с любопытством приподнялся на лежаке, который оборудовал себе в одном из закутков технички.
— Вы слишком рациональны и точны. У вас не хватает воображения.