— Христ?
— Санни, Кабан, — поздоровалась с нами глава отряда, я тоже неуверенным кивком обозначил приветствие, про себя поражаясь оперативности информации. Если приятель наверняка был здесь частым гостем, то меня она видела впервые, — У меня для вас, мальчики, плохая новость — это не нападение, это теракт. «Ястребов» больше нет.
— Как?! — пошатнулся Санни.
— На общий сбор каким-то образом пронесли взрывное устройство. Обвалилось полздания. К уцелевшей части не подобраться — от взрыва загорелось топливо, сейчас там вовсю бушует пламя.
На Василия было больно смотреть — насколько белым он стал.
— А что тогда за канонада? — спросил я, видя, что рыжий не в себе, — Может, все-таки кто-то жив?
— Это рвутся боеприпасы со склада. И пока они не прогорят, никто даже не приблизится, чтобы начать тушить. На соседних с вашей базах уже есть жертвы, сейчас идет срочная эвакуация. Мне очень жаль, парни. Соболезную.
Даже мне далеко не весь состав «Ястребов» был противен, чего уж говорить о Санни, оттрубившим с ними бок о бок шесть лет, пусть и не все идеально у него в отряде было. Ошарашенный наемник перестал контролировать свои силы, заставляя всех собравшихся в штабе со страхом смотреть на зазмеившиеся по стенам и потолку трещины. Вот теперь я безоговорочно поверил, что конопатый рыжий Санни и легендарный Ужас Пустыни — одно и то же лицо. С трудом вталкивая в себя ставший вдруг твердым воздух, я от души приложил его по уху:
— Санни, ёпта, Санни! Песок! Песком можно потушить пожар! — орал я, заламывая показавшуюся стальной руку, с уже почти сформированным воздействием, которым, подозреваю, можно было разнести весь фундамент, похоронив и нас заодно, — Да, Санни же!!!
В глазах приятеля появилось осмысленное выражение.
— Там сейчас полный звиздец! Вы никого не спасете и напрасно погибнете! — и дернуло же одну из связисток каркнуть под руку пошедшему в разнос магу!
— Санни, не слушай ее! — перебил я идиотку, потому что еще слово, и Ужас ее бы прикончил, — Твоя и моя защита, защита байка! Действуем наскоками, по пять минут! Я веду, ты тушишь. Потом круг на зарядку, и снова!
— Пошли! — рявкнул он, схватив меня за плечо и увлекая к выходу.
— Хватит частить! — полковник хлопнул по столу ладонью, — Коротко и по существу!
— Есть, коротко и по существу! — вытянулся Кожевин перед начальством. — После броска до места дислокации танк за номером 258 был загнан в техничку для замены щитового блока по ранее существовавшей договоренности с техслужбой. Блок из аварийного запаса был получен. В процессе замены выяснилось, что замена не требуется. Доклад окончен!
— В процессе замены выяснилось, что замена не требуется… Спасибо за новый шедевр, будет что на старости лет в мемуары вписывать. И каким же образом разбитый вдребезги прибор оказался не требующим замены?
— Старший сержант Минакеев докладывает, что блок был починен силами экипажа в ходе ремонта, проведенного в пути до Феодосии.
— Я что-то не знаю? У старшего сержанта Минакеева девичья фамилия часом не Романов?
— Никак нет, господин полковник! К правящей семье Минакеев отношения не имеет!
— Вольно, лейтенант! А свой кругозор, Леонид, не мешало бы и расширять! И как человеку, и как командиру танкового взвода! Не знать фамилии изобретателя защиты вверенной тебе техники — стыдно!
— Виноват! Не сообразил!
— А не мешало бы соображать побыстрее! И все же: блок починен или только склеен, чтобы создать видимость?
— Техслужба отвечает, что блок рабочий — тесты проходит по всем показателям, чуть ли не лучше расконсервированного. Хотя если приглядеться, то видно, что пломбы перепаяны.
— И что теперь, Леня? Мне начать верить, что у нас в батальоне завелся умелец похлеще заводских спецов?
— Никак нет! Прижал я сержанта, тот долго юлил, но к концу разбирательства признался, что блок ему починил тот самый заяц, которого они по пьяни в танке забыли. Которого мы «Железным кулакам» передали.
— Час от часу не легче! Я скорее поверю, что Минакеев тайный сын Романова и прирожденный руновед, чем, что мальчишка… — полковник оборвал себя на полуслове и бросился перерывать стопку недавно переправленных с большой земли газет, — Ага, вот оно! То-то мне Романов все время на язык просится! «Погиб при трагических обстоятельствах… ведется следствие…» А вот тут: «Одновременно с трагедией пропал при неизвестных обстоятельствах несовершеннолетний сын великого изобретателя — младший Петр Романов. Скорбящие родственники и близкие просят всех, кому известна судьба молодого человека, откликнуться за вознаграждение. Приметы…» Звиздец, Леня, кого мы прохлопали ушами! — полковник оторопело потянулся в сейф за дефицитным в этой стране коньяком, налил себе почти полстакана и выпил одним махом, заставив молодого мужчину судорожно сглотнуть вслед за тестем.
— А большое вознаграждение? — лейтенант вытянул шею, пытаясь заглянуть в процитированную статью.
— На домик вам с Ириной хватило бы! А мне на пенсион. Я сейчас попытаюсь связаться с Марсом — вряд ли, конечно, но всякое в жизни случается, может и не переправили мальчишку еще. Если нет — метнешься в Янбу, приказ я подпишу. А если переправил, то можно выяснить куда, за информацию тоже может заплатят. А Минакеев — молчал раньше, пускай и дальше молчит. Намекни ему…
— Намекну, уж будьте уверены, Владимир Сергеевич! — Леонид обещающе посмотрел на сбитые костяшки своего кулака, — Так намекну, что навсегда запомнит!
Глава 5