— Я думал о том, чтобы выбрать одно. Но ничего не вышло, так как мне ничего не понравилось. Называй меня Фионом. — У него опять появился гэльский акцент. — Просто едва слышно произнеси мою фамилию.
Эйслин закатила глаза.
— Прекрати. А если я ошибусь?
— Ты что-нибудь придумаешь. Слушай, девушка, я не могу засунуть кошку обратно в мешок.
Она сжала пальцами свою переносицу.
— Ладно. Следующий вопрос. Почему старейшины называют Дэви другим именем?
— Когда-то у них тоже был похожий бог, еще в существование Мю. Поэтому теперь старейшины поклоняются Дэви, будто она и есть тот самый бог.
— Но они обращались к ней, как к Ориону. — Фион ничего не ответил, просто посмотрев на девушку. — Почему ты так уверен, что мы говорим о твоем боге, а не о их?
— Это хороший вопрос. На самом деле, я не уверен, просто предполагаю. Если взять во внимание поведение дракона, то Дэви бы никогда не навредила МакТойрделбаху. Твоя мать была права, когда утверждала, что Дэви защищает ваш клан.
Эйслин задумалась над словами Фиона. Старейшины действительно очень удивились, когда Дэви не причинила ей вреда.
— А как же тот момент с кровью? Разве Дэви стала бы так делать?
— Я бы мог наплести тебе тщательно продуманную ложь, чтобы ты, наконец, почувствовала себя лучше, но в действительности я не знаю. Любое магическое существо использует кровь, чтобы определить с кем оно столкнулось. На данный момент у нас с тобой есть только два факта. — Фион начал загибать пальцы. — Первый — она попробовала твою кровь. Второй — она отпустила тебя. Думаю, что именно благодаря крови дракон понял, кем ты являешься.
— И поэтому он сразу ушел, — добавила Эйслин и встала, чтобы помешать жаркое. — Ты упоминал, что старейшины жили в Мю. Значит, это история правдива? О тонущем континенте и все такое.
— Конечно. Никогда не мог понять, почему такой важный факт выпал из истории. Возможно, лемарианцы просто хотели замести следы. На самом деле это только их проклятая вина, что они потеряли свою землю…
Она подняла обе руки.
— Эй. Может, когда-нибудь я и захочу услышать продолжение, но в данный момент мою голову уже переполняет множество новой информации.
Фион ухмыльнулся.
— Значит, ты не хочешь слушать историю клана МакТойрделбах в Ирландии?
— Какой ты догадливый. — Эйслин улыбнулась и села на прежнее место. Ее гнев рассеялся, словно пыль. Девушка протянула руку над небольшим столом, который стоял между ними, и Фион сжал ее ладонь. Следующие слова она произнесла серьезным тоном: — Прости, что не позвала тебя. Просто в тот момент мне казалось, что все не так уж и плохо. Там же был только один Д’Чель. У него не стояло за спиной какой-то армии…
— Не то, чтобы ты это точно знала, — зарычал Фион.
Эйслин жестом показала мужчине замолчать.
— Тихо. Я пытаюсь извиниться. А это не так-то просто. В любом случае я обещаю, что в следующий раз постараюсь все сделать лучше. Мне трудно взаимодействовать с кем-то. Ведь в течение трех лет существовала только я одна.
Фион поднял ее руку и поцеловал ладонь. Этот учтивый жест со времен Старого света согрел Эйслин изнутри.
— Кажется, наше жаркое практически готово, — произнес он. — Не знаю, какое сейчас время, но это можно квалифицировать как романтический ужин в полночь.
— Как по мне, то звучит отлично. — Ее улыбка превратилась в усмешку. — Я очень голодна. — Эйслин встала, намереваясь разложить по тарелкам жаркое.
Рун заснул сразу после того, как наелся остатками мяса енота. Когда Эйслин поднялась, чтобы пересечь комнату, то волк проснулся и потерся об девушку. В ее разуме раздался рык Руна.
— Ох. — Она положила руку на голову волка. — Прости, Рун, я забыла. — Эйслин повернулась к Фиону. — Рун хочет вернуться туда, где они жили с Мартой. Там остались вещи, на которые, по его мнению, я должна взглянуть.
Фион посмотрел на волка.
Рун из стороны в сторону махал хвостом. Волк перевел взгляд с Эйслин на Фиона, а затем заговорил:
— Марта вела записи о старейшинах. Они смогут помочь. К тому же я бы хотел в последний раз побывать дома.