Асената нахмурилась. Она не знала такого человека… и все же…
Воспоминание о нем возникло из ниоткуда и заняло положенное место. Хотя сначала оно казалось аномальным, лишенным каких-либо логических объяснений, чем дольше сестра концентрировалась на этом образе, тем убедительнее он становился. Факты и впечатления расползлись от имени, словно отростки нейронов, проникая все глубже в память Гиад. Через несколько секунд Асената уже идеально представляла, кто такой Ольбер Иммануил Ведас. По сути, ее даже шокировало, что она забыла самого видного из ныне живущих богословов секты. Уже почти семьдесят лет Ведас был одним из путеводных огней Последней Свечи.
Следом расцвело еще одно стихийное воспоминание: сейчас Ольбер служит ректором в Люкс-Новус, схоле прогениум секты.
– Что-то не так? – поинтересовался Тайт, сузив глаза.
– Все в порядке. Как ты узнал о теологе-экзегете[5]?
– Мы давние знакомцы, сестра. – Иона пристально наблюдал за ней. – А вот ты не знала его, верно? Еще минуту назад это имя казалось тебе пустым звуком.
– Бред.
– Да, – согласился Тайт, – но вот так это иногда работает.
– Как что работает?
– Мир. – Иона покачал головой. – Он весь спутан в клубок. Или даже сломан. Я наблюдал, как события и люди меняются и меняются вновь, будто их перетасовывают, как колоду. Не осталось ничего незыблемого, если вообще было когда-то. Чем внимательнее ты смотришь, тем больше трещин замечаешь. – Мужчина глубоко затянулся дымом лхо, и Асената заметила, что у него дрожат пальцы. – Ты тоже видела эти… поругания, сестра, даже если не распознавала их.
– Я… – Гиад замешкалась, вспомнив искривления реальности во время ее Исхода и тягучую неестественность повторяющегося кошмара. Да, слово «поругание» здесь вполне подходило.
– Дай угадаю: ты здесь для того, чтобы все исправить. Фраза прозвучала как обвинение.
– Если на то будет воля Бога-Императора, – ответила Асената. – А у тебя иные намерения, пастырь?
– По-моему, ничего нельзя исправить. Я просто хочу найти здесь кое-кого.
– Ведаса?
– И его тоже. – Тайт щелчком выбросил палочку лхо. – Мы идем по одной дороге, сестра, и, скорее всего, встретим на ней одних и тех же врагов, поэтому я буду с тобой сотрудничать. Может, мы сумеем помочь друг другу, но уж точно не останемся вместе до конца. – Иона улыбнулся одними губами. – Как тебе такая сделка, Асената Гиад?
Сестра поразмыслила над предложением. Доверяла ли она Тайту? Не очень. Был ли он вообще в своем уме? Маловероятно. Имело ли это значение?
«Нет, никакого, – решила Асената. – По крайней мере, пока».
Она убрала палец со спускового крючка Тристэсс.
– Я согласна, Иона Тайт. Мы будем способствовать друг другу, пока наши пути не разойдутся.
Кивнув, он направился к люку, но остановился.
– Ты знаешь, они ведь следят за нами. Даже здесь.
– Мне об этом известно. – Гиад давно уже заметила блеск магнокля на палубе внизу. – Однако мы тут посторонние, и после всего случившегося старшая целестинка не имеет права слепо доверять нам.
– Может, и так, но и ты не ошибись, доверившись ей. – В голосе Ионы звучала ядовитая злость. Нет, не просто злость: беспримесная ярость. – Все уже не то, чем кажется.
После его ухода Асената еще какое-то время стояла у окна, обдумывая их беседу. Хотя они оба служили Экклезиархии, большинство соратников, несомненно, обвинили бы их в крамоле.
– Ересь таится в сердцах, – процитировала Гиад. – Не…
– …Не в неосторожных словах, – заявляет отче Избавитель, обращаясь к советникам, которые сидят вокруг стола в командном отсеке его флагмана.
– Неосторожные слова зарождаются в нечистых сердцах! – возражает канонисса Моргвин из Терния Вечного. Ее продолговатое лицо присыпано белой пудрой: так четче выделяются царапины от шипастых лоз, свисающих с венца на голове. – Эти язычники отвергли святое писание Бога-Императора. Перед тем как дать им шанс на искупление, их нужно сокрушить на наковальне Его гнева!
– Армада, собранная против нас Арканским Союзом, на первый взгляд кажется внушительной, однако совершенно незначительна с тактической точки зрения, – чинно рассуждает коммодор Рэнд, старший офицер флотилии. – Согласно данным сканирования, их корабли обладают плачевно примитивным оружием и щитами. Да, они десятикратно превосходят нас в численности, но один имперский крейсер способен истребить всю их группировку без вреда для себя… хотя, должен признать, времени на это уйдет много!
Он смеется, словно отпустил удачную шутку.
[5] Экзеге́тика, экзеге́за (др. – греч. ἐξηγητικά, от ἐξήγησις, «истолкование, изложение») – раздел богословия, в котором истолковываются библейские тексты; также учение об истолковании текстов, преимущественно древних, первоначальный смысл которых затемнен вследствие их давности или недостаточной сохранности источников.