Глава 8
Екатерина стояла у кабинета, не решаясь войти. Прошлым вечером они с Михаилом достаточно наговорили друг другу гадостей, чтобы теперь испытывать неловкость при встрече. К тому же, она совершенно не знала, что ему сказать…
— Так вы входите или нет?
Чужой голос нарушил ее уединение так внезапно, что девушка вздрогнула от неожиданности и выронила стопку бумаг, которую несла в руках.
Михаил, стоявший за ее спиной, хмыкнул. Но при этом присел на корточки и стал собирать листы с пола. Катя обернулась, охнула и ринулась помогать.
— Спасибо. Я сама. Не стоит…
Мережская почти схватила записку, но листок практически вырвали у нее из рук.
— Это что?
Вдова пожала плечами.
— Так, шутка.
Климский смотрел строго.
— Чья?
— Я не знаю.
Мужчина прищурился.
— Вы не удивлены, — заметил он.
Катя в этих словах почувствовала обидный для себя намек и попыталась отобрать злосчастный клочок бумаги. Мужчина перехватил ее руку. Девушка нахмурилась.
— Отдайте. Это мое. И вас это не касается.
— Касается. Сейчас меня касается все, что имеет какое-либо отношение к вам.
Вдова поморщилась. Во-первых, ее кисть так и не отпустили, а во-вторых, она знала, о чем он думает. Что это спланированное представление, чтобы его разжалобить. Ну, или что-то в этом роде.
Климский словно уловил ее мысли — отпустил ее руку, принял более дружелюбный вид. И все-таки взгляд у него был крайне внимательный, юрист ловил каждое ее движение.
— Это не первый подобный случай, как я понимаю. И сколько было таких посланий?
Она знала, что он ей не верит, хоть и пытается сделать вид, что интересуется ее безопасностью.
— Я не считала.
— Допустим. Где вы их находили?
Катя развела руками словно пыталась охватить весь дом.
— Да где угодно. На столе в спальне, на подносе, в бумагах, на подоконнике, в кровати, даже в шкатулке с драгоценностями.
— И как давно?
— После смерти мужа.
— Надпись одна и та же?
Катя выпрямилась, обхватила себя руками. Климский тоже встал в полный рост. Девушка бросила на него грустный взгляд, потом вздохнула и призналась: