Катя отступила на шаг назад. Неизвестная зашевелила пальцами, что-то бурча себе под нос. Из тумана за ее спиной появилась фигура огромного паука, и, чем дольше незнакомка шептала, тем плотнее становилось темное мохнатое тело с восьмью ногами. Екатерина в ужасе попятилась. Женщина зашипела.
— Не уйдешь. Предательница. Убийца. Ты поплатишься за содеянное.
Паук двинулся к ней…
Мережская проснулась от того, что Ульяна била ее по лицу мокрыми ладонями.
— Вы кричали, — пояснила служанка, отступая от кровати.
— Да, — хриплым голосом согласилась вдова. — Спасибо, Уля. Я очень благодарна, что ты меня разбудила.
Ульяна выдохнула и стала хлопотать по комнате: раздвинула шторы, приготовила все для умывания, разложила одежду…
Катя не отпускала ее до тех пор, пока не закончила со всеми процедурами, и не вышла в коридор.
Она не знала, что будет сегодня делать, но в спальню она не собиралась возвращаться до глубокой ночи.
Ей было страшно.
Глава 6
Мережской повезло. В этот день Михаил был настолько собран, спокоен, и предусмотрительно вежлив, что Екатерина решила немного понаглеть и, как после обеда зашла проверить состояние дел, так до ужина в кабинете и просидела.
Климский терпел. Иногда, когда уставали глаза, он принимался наблюдать за своей работодательницей, но та просто сидела и читала, ни на что не отвлекаясь. Порой она меняла позу или поправляла на плечах домашнюю шаль, но как не старался, кокетства он в этих движениях не заметил.
Перед ужином в кабинет постучалась экономка с вопросом, куда подавать еду. Екатерина, не отрываясь от книги, махнула рукой:
— Давай сюда, — потом встрепенулась, словно опомнилась, посмотрела на Михаила. Тот вздохнул и согласно кивнул.
— Мне тоже. Если можно, — он вопросительно посмотрел на хозяйку дома.
Мережская радостно закивала.
— Конечно, можно! Аглая, накрывайте здесь!
Женщина вышла. Вдова встала и развила бурную деятельность по очищению пространства. Часть предметов была отодвинута к краю, часть переставлена на шкафы. Климский на суетящуюся девушку смотрел с недоумением и даже некоторой тревогой. Наконец та заметила его взгляд и присела напротив, скромно положив руки на колени.
— У нас с Николаем не очень хорошие отношения, — пояснила она смущенно после некоторой паузы. — Общество друг друга нас тяготит.
— Так ешьте одна.
Екатерина вздрогнула. Затравленно огляделась.
— Да, можно… — она вскинула голову и посмотрела ему прямо в глаза. — Мое общество вам неприятно?
Михаил давно усвоил, что откровенные разговоры и прямые вопросы не в чести у людей благородной крови, поэтому общение с Мережской порой ставило его в тупик. Как сейчас.
— Э… нет…
— Тогда почему вы так демонстративно отказываетесь делить со мной стол? Разве приятнее обедать в одиночестве?
Она смотрела на него с искренним любопытством, приправленным непониманием и, возможно, даже толикой обиды. Михаил ответил с полным безразличием:
— Меня вполне устраивает одиночество.
— Как это удобно, — вздохнула Катя. — У мужчин все намного проще.
Ульяна с двумя подручными девушками принесла подносы с едой, и разговор на некоторое время смолк. После того, как тарелки кое-как разместили на рабочем столе и служанки наконец удалились, Михаил ненароком заметил: