На рис. 1.34 приведена старинная икона «Святая Троица» якобы около 1430 года. «Бог-Отец поддерживает перенесшее пытки тело Христа… между ними парит голуб! — образ Святого Духа. Вокруг фигур Троицы изображены шесть ангелов» [93], разворот 24. Еще одно изображение Троицы см. на рис. 1.35. На рис. 1.36 приведено изображение Троицы, именуемое «Троицей Ветхозаветной».
3.6. Стрепсиад становится учеником Сократа
Иуда искариот становится апостолом Христа
Сократ соглашается принять Стрепсиада в число своих учеников. Начинается длинная беседа. Ее подробности Аристофан не передает. Вместо этого он выводит на сцену хор во главе с корифеем. Пока Сократ беседует со Стрепсиадом, хор и корифей (на протяжении нескольких страниц) обсуждают и комментируют некоторые афинские события того времени.
Наконец, из дома выходит Сократ (Христос). Он исключительно отрицательно отзывается о способностях Стрепсиада (Иуды) и вообще о нем, как о человеке. Появляется и Стрепсиад. Завершение его беседы с Сократом достаточно любопытно. Оно посвящено языку, лингвистике, логике. Обсуждаются, например, понятия мужского и женского рода. Похоже, здесь нашли свое отражение средневековые рассуждения о свойствах языка, насколько точно он описывает природу вещей и т. п. По ходу дела звучит интересный штрих: обсуждается увеличительное стекло, при помощи которого можно «растапливать». Причем говорится, что такие стекла в ходу у лекарей, которые добывают ими огонь, собирая солнечные лучи в пучок. «У лекарей такой видал ты камешек, красивый и прозрачный? Добывают им огонь они» [1], с. 388–389.
А ведь нас уверяют, будто все это происходит в «античнейшей» Греции якобы V века до н. э. Получается, что ту далекую эпоху использовались выпуклые линзы, увеличительные стекла, ИЗОБРЕТЕННЫЕ ЛИШЬ В СРЕДНЕВЕКОВЬЕ. На самом деле никакого противоречия здесь нет. Все понятно. «Облака» Аристофана — поздний текст эпохи XVI–XVII веков н. э. В то время подобные изобретения уже стали известны и вошли в обиход.
3.7. Мучения Стрепсиада и мучения Иуды Искариота из-за предательства им Христа
Самоубийство Иуды, он повесился
И тут у Аристофана начинает звучать тема наказания, обрушивающегося на Стрепсиада (Иуду). Поздняя редакторская правка заметно принизила пафос сюжета и превратила начавшиеся страдания Стрепсиада в его мучения будто бы от клопов (!?). Однако, скорее всего, перед нами — тема адских мучений Иуды-предателя. Ведь средневековые христианские авторы помещали Иуду Искариота в ад, в наказание за предательство Христа. В изложении Аристофана все это выглядит так.
Напомним, что, согласно Евангелиям, Иуда Искариот покончил жизнь самоубийством: пошел и повесился. Отблеск этого факта звучит у Аристофана. Сократ (Христос) прогоняет от себя Стрепсиада (Иуду), говоря, что больше не хочет учить его. На это Стрепсиад заявляет, что он ПОВЕСИТСЯ.
Итак, Сократ (Христос) отказывается учить Стрепсиада (Иуду). Его отношение к Стрепсиаду становится брезгливо раздраженным. Более того, Аристофан вкладывает в уста Сократа такие слова: «Пошел к чертям!» [1], с. 390. Стрепсиад — в панике, собирается повеситься и умоляет Сократа ПРОСТИТЬ его. Из текста «Облаков» не очень ясно — за что именно Стрепсиад просит его простить. Вроде бы он ничем Сократа не оскорбил. Однако теперь мы начинаем понимать, что «античный» Аристофан говорит здесь в действительности о муках совести Иуды Искариота, предавшего Христа. И выразил это предельно просто, вложив в уста Иуды-Стрепсиада яркие слова:
«Сократ! Ради богов, прости меня!». Увидев, что Сократ покидает его, Стрепсиад кричит:
Сын Стрепсиада тоже намекает на то, что Стрепсиад будет повешен: «Ты сам В ПЕТЛЕ ВОЗВЫШЕННОЙ ПОВЕРТИШЬСЯ!» [1], с. 394. Таким образом, тема висельника Стрепсиада (Иуды) звучит в «Облаках» вполне отчетливо. Хотя о самоубийстве Стрепсиада Аристофан напрямую ничего не сообщает.
Кстати, в «Облаках» буквально на каждом шагу говорится о ХИТРОСТИ Стрепсиада. Вероятно, это помогает нам понять природу имени СТРЕПСИАД. Ведь, по-гречески, СТРЕПТОС означает «гибкий, проворный», а близкое по звучанию греческое СТРОФИ (переход П → Ф) означает «изворот, уловка, хитрость» [14] с. 1162. То есть СТРЕПСИАД или СТРЕПС-ИУДА вполне могло первоначально означать ХИТРЫЙ ИУДА, ЛОВКИЙ ИУДА. Но ведь это идеально соответствует наложению Стрепсиада на евангельского Иуду Искариота.
3.8. Вновь звучит тема денег
Стрепсиад неудачно пытается присвоить себе чужие деньги
Кредиторы проклинают его
Несмотря на то, что Стрепсиад был изгнан Сократом, попытки Стрепсиада присвоить себе чужие деньги на этом не прекращаются. Он подсылает к Сократу своего сына Фидиппида, надеясь, что хотя бы тот научится демагогии и искусству обмана. Ожидая его возвращения, Стрепсиад нервничает.
Наконец, появляется сын Стрепсиада, прошедший курс обучения у Сократа. На сцену, вместе со свидетелями, выходят главные заимодавцы Стрепсиада — Пасий и Аминий. Они призывают Стрепсиада на суд и требуют возврата денег. Стрепсиад пытается извернуться и потопить дело в потоке демагогии, однако у него ничего не получается. Кредиторы яростно требуют возврата долга. Не добившись желаемого, они с угрозами удаляются. Становится совершенно ясно, что попытки Стрепсиада присвоить чужие деньги при помощи «обучения у Сократа» с позором провалились. Хор комментирует происходящее такими словами:
И тут сын Стрепсиада обрушивается на отца, проклинает и избивает его. Таким образом, Стрепсиад-Иуда остается в одиночестве. Он него отказывается даже собственный сын. Дело быстро катится к трагической развязке.
3.9. Кульминация драмы
Стрепсиад обвиняет во всем Сократа и в бешенстве поджигает его дом
Сократ гибнет в пламени костра
Расстроенный Стрепсиад обращается к божественным Облакам, обвиняя их в своих неудачах. Но на это немедленно следует холодный, четкий и логичный ответ:
Надо сказать, что в конце «Облаков» насмешки, издевки и прочие лукавые литературные украшательства эпохи Реформации исчезают. Текст приобретает серьезный характер. Псевдо-комедия и пародия заканчивается. Начинается трагедия.
Сын Стрепсиада отказывается участвовать в нападении на Сократа. Он уходит, бросая напоследок своему отцу презрительные слова: «С самим собой безумствуй и неистовствуй!». Стрепсиад выходит из себя, его рассудок мутится.
На этом драма «Облака» заканчивается. О дальнейшей судьбе Стрепсиада ничего не сообщается. Однако, как мы уже поняли, по предыдущему тексту уже были щедро разбросаны недвусмысленные указания на то, что Стрепсиад (Хитрый Иуда) повесился или был повешен. Кроме того, перед самой развязкой было еще раз подчеркнуто, что Стрепсиад «погряз в преступлениях».
Проанализируем теперь финал «Облаков».
• По Аристофану, Сократ напрямую обвинен в оскорблении прежних богов афинян. Согласно Евангелиям, Христа обвиняли в разрушении основ прежней веры, в сеянии смуты в народе.
• Апостол Иуда Искариот ПРЕДАЛ Христа. Аристофановский Стрепсиад (Хитрый Иуда) ПРЕДАЛ Сократа. В самом деле, сначала Стрепсиад пришел к Сократу как проситель, ученик, относясь с большим уважением к Учителю. Более того, после беседы с Сократом, он даже отказался от прежних афинских богов и согласился уверовать в новые божества — в Облака. Однако затем резко сменил свое отношение, из просителя и «друга» превратился в яростного противника. Причем нанес коварный удар в спину. Убил Сократа не в открытом бою, лицом к лицу, а исподтишка, подпалив дом, в котором находился ничего не подозревающий Сократ.
• По Аристофану, Стрепсиад обращается за советом к богам афинян, в частности, к Гермесу. Тот дает совет подпалить Сократа с учениками. Тем самым, по мнению «античного» автора Сократ-Христос обесчестил прежних богов и те получили моральное право потребовать его казни. Согласно Евангелиям, иудейские первосвященники и большинство народа требовали казни Христа в первую очередь из-за оскорбления их веры.
• Согласно «античной» версии Сократ в конце драмы оказывается внутри дома. Дом ПОДЖИГАЮТ и Сократ сгорает в пылающем костре. В книге «Начало Ордынской Руси» мы уже показали, что в некоторых старых источниках гору Голгофу, где распяли Христа, называли КОСТРОМ. В старом русском языке слово КОСТЕР обозначало, в частности, БАШНЮ или КРЕПОСТЬ. И вообще, нечто высокое, сложенное из бревен [82], т. 2, с. 347. У Аристофана же сказано, что в костер превратился ДОМ.
Если Голгофу в каких-то источниках назвали КОСТРОМ, то поздние редакторы, не разобравшись, могли превратить распятие Христа на Голгофе в сожжение на костре.