История фашизма в Западной Европе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В 1966—1968 гг. национал-демократы получили на выборах в ландтаги следующее число голосов: в Гамбурге — 3,9%, Шлезвиг-Гольштейне — 5,9, Рейнланд-Пфальце — 6,9, Нижней Саксонии — 7, Баварии — 7,4, Гессене — 7,9, Бремене — 8,8, Баден-Вюртемберге — 9,8[1343]. На очередных выборах в бундестаг в 1969 г. НДП набрала 4,3% голосов избирателей (свыше 1,42 млн.). В политической жизни ФРГ национал-демократы стали таким фактором, который нельзя было просто сбрасывать со счетов.

Чем же объяснить рост влияния неонацистской партии в эти годы? Налицо был кризис как внешней, так и внутренней политики ФРГ. В 1966—1967 гг. о ФРГ перестали говорить, как о государстве «экономического чуда». В Программном заявлении, принятом на Эссенском съезде в 1969 г., Германская коммунистическая партия следующим образом охарактеризовала НДП: «Задача этой партии, орудующей с помощью национальной и социальной демагогии, состоит в том, чтобы служить прибежищем для недовольных и политическим резервом монополий в борьбе против трудящихся. Ее влияние в аппарате носит, в особенности в бундесвере, угрожающие размеры. Питательную среду для НДП создают официальный национализм правительства и антикоммунизм»[1344]. Западногерманские коммунисты указали также и на то, что неонацистская опасность исходит не только от национал-демократической партии. Эту опасность порождает сама государственно-монополистическая система и агрессивные цели правящих кругов.

Неонацисты выступили против внешнеполитических шагов правительства Брандта—Шееля, учитывавших реальную обстановку, сложившуюся в Европе. Они нападали на договоры, заключенные ФРГ с СССР и ПНР, обвиняя правительство Федеративной Республики в «предательстве немецкой нации». Здесь они все больше солидаризировались с христианскими демократами, выступавшими против разрядки напряженности на европейском континенте.

Постепенно влияние НДП начинает падать. Сказывалось улучшение экономической конъюнктуры, а также результаты той широкой антифашистской кампании, в которую включились различные отряды западногерманских трудящихся, в первую очередь профсоюзы. Значительный вклад в разоблачение неонацизма внесла Германская коммунистическая партия.

К началу 70-х годов в рядах Национал-демократической партии наметился раскол. Многие ее сторонники предпочитали отдавать свои голоса ХДС/ХСС. На выборах в бундестаг в 1972 г. НДП получила лишь 0,6% голосов избирателей (чуть больше 207 тыс. человек). Эта партия на данном этапе перестала играть роль организации, объединяющей вокруг себя большинство западногерманских неонацистов. В ноябре 1971 г. фон Тадден ушел в отставку. Председателем партии был избран адвокат М. Мусгнуг.

В конце 60 — начале 70-х годов в ФРГ возникают новые неонацистские организации. В 1969 г. создается так называемая «Акция сопротивления». Летом 1971 г. в Дюссельдорфе состоялся учредительный съезд Немецкого союза[1345]. Создаются Немецкий народный союз, Немецкое сообщество граждан и др.

НДП и по сей день остается наиболее крупной и организованной неонацистской партией. Члены ее предприняли попытку как-то консолидировать свои силы в связи с седьмым федеральным съездом, состоявшимся в октябре 1973 г. в Дюссельдорфе. Его делегаты призывали организовать и поддержать «наступление справа». Председатель партии М. Мусгнуг сообщил делегатам, что в рядах НДП насчитывается 20 600 членов[1346]. На седьмом съезде НДП главным объектом борьбы провозглашались договоры, заключенные правительством Брандта с СССР и Польшей. Проводя кампанию против договоров, на выборах в ландтаг земли Баден-Вюртемберг, состоявшихся весной 1972 г., НДП призвала своих избирателей голосовать за ХДС, как за наиболее сильного противника этих договоров. После вступления договоров в силу, НДП высказалась за то, чтобы воспрепятствовать их претворению в жизнь. Несмотря на попытки активизации, к 1975 г. НДП потеряла значительное число своих членов и стала насчитывать 11,5 тыс. человек[1347]. Всего в 1975 г. в ФРГ действовало 113 неонацистских организаций[1348].

Одна часть из вновь появившихся правоэкстремистских движений группируется вокруг так называемых «новых правых», другая — вокруг «Национал-революционной организации возрождения за дело народа». В Федеративной Республике возникает новый вид правого экстремизма. В отличие от неонацизма первых послевоенных лет его нынешние сторонники все реже маскируют свои истинные цели и порой открыто возрождают даже символику гитлеровских времен. Так, в ноябре 1974 г. в Гамбурге на одном из очередных неонацистских сборищ зал был украшен свастикой, фашистскими знаменами старого образца, распевались старые нацистские песни. Участники встречи приветствовали друг друга «старым» способом — выбрасыванием вверх правой руки. В январе 1975 г. во Франкфурте-на-Майне, обращаясь к толпе неонацистов, главный оратор на этой уличной сходке открыто провозгласил: «Долой демократию! Да здравствует германский рейх!»[1349]. В обоих случаях полиция не мешала проведению сборищ, никто не был привлечен к ответственности за открытую пропаганду нацизма.

Западногерманский книжный рынок буквально заполнен литературой о нацизме, о его руководителях. Большим тиражом издаются апологетические биографии Гитлера. Говоря о «теневых сторонах» нацистского периода, авторы этих «произведений» находят и «положительные черты», идеализируют личную жизнь фюрера и т. д.

Обращая внимание на эти явления, уместно привести слова одного из руководителей западногерманских коммунистов, М. Шефера: «Одно из опасных заблуждений состоит в том, будто предпосылкой для возникновения конкретной фашистской угрозы всегда служит наличие массовой фашистской партии. Таким заблуждением объясняется существующая в ФРГ недооценка ультраправой и неофашистской угрозы. Из факта сокращения числа голосов, отданных неонацистской Национал-демократической партии (НДП) на выборах в ноябре 1972 г., делают, например, ошибочный вывод, будто ФРГ обладает иммунитетом от правого экстремизма и неофашизма»[1350].

Итальянский неофашизм

Вскоре после окончания второй мировой войны возникают неофашистские организации и в Италии. Итальянский фашизм потерпел сокрушительный военный, политический и моральный крах, но демократическим силам Италии не удалось выкорчевать социально-экономические корни фашизма. Сохранили и упрочили свои позиции промышленные и финансовые группировки, поддерживавшие фашизм; многим активным фашистам удалось уйти от возмездия, воспользовавшись, в частности, тем, что судебные органы нередко весьма расширительно толковали в их пользу объявленную в 1946 г. амнистию[1351]; наконец, что не менее важно, симпатии к фашистскому режиму сохранялись в Италии не только среди военных и чиновников, занимавших привилегированное положение при Муссолини, но и среди более широкой, в основном мелкобуржуазной, прослойки лиц, одурманенных националистической пропагандой и сожалевших о потере былого «имперского величия» Италии.

Уже в конце 1945 г. в Италии возникает крайне правая группировка — так называемый «Фронт рядового человека» («Фронте дель уомо квалюнквэ»), созданная неаполитанским журналистом Гульельмо Джаннини и открыто выступившая против создания республики и против идеалов антифашистского движения Сопротивления[1352]. На выборах в Учредительное собрание в июне 1946 г. «квалюнквистам», как называли сторонников Джаннини, удалось собрать голоса 1200 тыс. избирателей (5,28% от общего числа лиц, принявших участие в голосовании)[1353]. Бесспорно, что успех «Фронта рядового человека» во многом был обусловлен тем, что его поддержали профашистски настроенные избиратели.

В этот период среди сторонников фашизма в Италии намечаются три течения, между которыми шла борьба по вопросу о формах и методах дальнейшей деятельности: одно из них предлагало сделать ставку на создание подпольных организаций и развертывание нелегальной деятельности, второе выступало за тактику проникновения фашистов в существующие буржуазные партии с целью завоевать в них командные посты и третье отстаивало необходимость создания самостоятельной партии, которая использовала бы легальные возможности, «не отказываясь от фашистских идей и фашистской доктрины»[1354].

Верх в этой борьбе одержали сторонники третьего течения, представители которого во главе с Артуро Микелини, Джорджо Альмиранте и Пино Ромуальди 26 декабря 1946 г. основали в Риме политическую партию, названную ими Итальянским социальным движением (ИСД)[1355]. Несмотря на то, что в послевоенной конституции Италии содержится запрет «воссоздавать в какой бы то ни было форме распущенную фашистскую партию», а также вести фашистскую пропаганду[1356], ИСД с самого начала положило в основу своей деятельности фашистскую идеологию и политику с особым упором на программные установки фашизма времен так называемой «Итальянской социальной республики»[1357]. Центральное место в программе Итальянского социального движения, в самом названии которого отражена преемственность по отношению к «социальной республике» Муссолини, заняли призывы к «крестовому походу» против марксизма и коммунизма (неофашисты всячески рекламируют свою партию как «единственно надежную антикоммунистическую силу» в Италии), разнузданная социальная демагогия, требования замены «традиционного капитализма» фашистской корпоративной системой, националистические позиции по вопросам внешней политики.

На всем протяжении существования Итальянского социального движения для него характерны ожесточенная борьба фракций, схватки между деятелями, опиравшимися на «старые фашистские заслуги», и «новой волной» неофашистов, между сторонниками более «жесткой» и более «мягкой», так называемой «поссибилистской» линии. Первые три года секретарем ИСД был представитель «жесткой линии» Джорджо Альмиранте, однако затем на длительный период — вплоть до середины 1969 г. — национальный секретариат ИСД попадает в руки «поссибилистов» — де Марсанича, а затем Микелини, делающих основной упор на легальные средства борьбы и на сближение всех крайне правых сил Италии, включая монархистов, либералов и правое крыло христианско-демократической партии. Внутренние распри в ИСД в эти годы не раз доходили до физических стычек между сторонниками различных фракций, как это было, например, на пятом съезде неофашистской партии, состоявшемся в 1956 г. в Милане[1358]. Именно в тот период от Итальянского социального движения откалывается ряд группировок, выступающих за «более решительные», в том числе террористические, действия.

Весной 1960 г. «легальная тактика» руководства ИСД, рассчитанная на «включение в систему власти», казалось, увенчалась определенным успехом: именно неофашисты, поддержав однопартийное христианско-демократическое правительство Ф. Тамброни, обеспечили ему вотум доверия в парламенте. Вслед за этим лидеры Итальянского социального движения задумали такой провокационный шаг, как проведение своего очередного, — шестого, съезда в Генуе — одном из главных центров антифашистской борьбы, городе, награжденном золотой медалью Сопротивления. Проведение съезда ИСД в городе, изгнавшем фашистов во время апрельского восстания 1945 г., не только послужило бы для неофашистской партии своего рода «моральным реваншем», но и еще крепче связало бы. ее с правительственным лагерем[1359]. Однако лидеры ИСД явно просчитались недооценив глубину антифашистских настроений итальянских трудящихся. В стране поднялась мощная волна антифашистского протеста. Попытка разогнать стотысячную антифашистскую демонстрацию в Генуе привела 30 июня 1960 г. к ожесточенным столкновениям, в ходе которых получили ранения 40 демонстрантов и 162 полицейских[1360]. В течение следующей недели ареной массовых антифашистских выступлений стали многие другие районы страны. В ряде случаев полиция пускала в ход огнестрельное оружие — было убито пять рабочих-коммунистов в г. Реджо-Эмилия, еще пять демонстрантов погибло в Сицилии и Апулии, однако это не сломило воли трудящихся к борьбе. По призыву профсоюзов и антифашистских партий в стране была проведена общенациональная забастовка протеста. Всего в июльских антифашистских демонстрациях и забастовках приняло участие около 2,5 млн. человек[1361]. Важным итогом этого движения было то, что оно не только сорвало проведение неофашистского съезда в Генуе, но и привело к отставке кабинета Ф. Тамброни.

На парламентских выборах в апреле 1948 г. Итальянское социальное движение получило 526 тыс. голосов (2% от общего числа голосов). В последующем влияние ИСД среди избирательного корпуса увеличивается, стабилизируясь на уровне 1,4—1,5 млн. голосов, но не превышая 6% от общего числа голосов (5,8% на парламентских выборах 1953 г., 4,8 — в 1958 г., 5,1 — в 1963 г., 4,4% — в 1968 г.)[1362]. Именно эти, довольно скромные показатели давали основание в те годы многим политическим обозревателям относить ИСД к числу малых партий, обреченных уже в ближайшем будущем на исчезновение с политической сцены страны.

Однако с 1969 г. в Италии начинается период явного оживления неофашистского движения, что проявилось как в усилении организационной и пропагандистской деятельности Итальянского социального движения, добившегося к тому же заметных успехов на выборах, так и в активизации многочисленных неофашистских группировок, действующих за рамками ИСД. Итальянская печать того времени насчитывала до 30 групп профашистского толка[1363].

Часть из них — крайне эфемерные местные формирования, возникающие и распадающиеся с необычайной быстротой и подчас скрывающие под громким названием («Черные орлы», «Трехцветная фаланга» или «Рыцари нации») несколько десятков юнцов, попавших под влияние правоэкстремистских идей. Но есть среди них и группировки, обладающие более солидной организационной структурой и осуществляющие свою деятельность, как правило провокационного и террористического характера, нередко в масштабах всей страны.

К числу наиболее крупных организаций такого рода в конце 60 — начале 70-х годов относились такие группировки, как «Новый порядок» («Ордине нуово»), «Национальный авангард» («Авангуардиа национале») и «Национальный фронт» («Фронте национале»). Первую из них создали молодые неофашисты, вышедшие в 1957 г. из рядов Итальянского социального движения в знак несогласия с его «чересчур легальным курсом». В соответствии со своими откровенно пронацистскими симпатиями они украсили римскую штаб-квартиру «Нового порядка» портретами Гитлера и расистскими плакатами из ЮАР. Общая численность членов этой организации колебалась от 2 до 3 тыс. В 1969 г. «Новый порядок» во главе со своим лидером журналистом Пино Раути восстановил контакт с ИСД, сохраняя при этом организационную автономию.

«Национальный авангард», который за активное участие в актах террора и насилия называют «дубинкой черного экстремизма», был создан в 1972 г. страховым агентом Стефано Делле Кьяйе. В своей деятельности организация вдохновляется идеологией нацизма, призывает к борьбе с парламентской демократией, в области международной политики отстаивает идею «укрепления европейского империализма». С организационной точки зрения «национальный авангард» отличается жесткой иерархической структурой и строжайшей внутренней дисциплиной[1364].

Группировка «Национальный фронт» была основана в 1967 г. князем Юнио Валерио Боргезе — известным фашистским военным преступником, возглавлявшим в свое время карательные операции против итальянских партизан. Боргезе довольно долго активно сотрудничал с Итальянским социальным движением и даже был избран его почетным президентом. Однако затем отношения «черного князя», как называли Боргезе в Италии, с ИСД испортились. Насчитывая всего несколько тысяч членов, «Национальный фронт» располагает большими финансовыми средствами, что позволяет ему открыть свои отделения во многих провинциальных центрах. Главный лозунг «фронта» — создание «сильного государства», способного предотвратить сдвиг влево в политической жизни Италии[1365].

Из других неофашистских организаций Италии следует упомянуть студенческое объединение ФУАН («Университетский фронт национального действия»), «Группы национального возрождения», в газете которых был опубликован призыв «использовать пулеметы» против бастующих рабочих, и организацию с претенциозным названием «Европа-цивилизация», («Эуропа-чивильтá»), которая специализируется на отправке своих представителей под видом туристов в социалистические страны для организации там провокационных действий[1366].

Провокационные вылазки правых экстремистов, в той или иной степени организационно связанных с Итальянским социальным движением, начиная с 1969 г. приняли особенно широкие масштабы. Резко участились налеты неофашистских молодчиков на местные отделения левых партий и организаций, нападения на активистов демократического и антифашистского движения, взрывы бомб, поджоги, уличные провокации.

Одна из наиболее крупных провокаций была организована 12 декабря 1969 г., когда раздались взрывы бомб в переполненных залах банков Милана и Рима. Расследование этих террористических актов, в результате которых 16 человек было убито и более 100 человек ранено[1367], затянулось главным образом по вине влиятельных полицейских и судебных кругов, пытавшихся направить следствие по ложному пути, но с течением времени становилось все яснее, что нити подготовки этого преступления вели к неофашистам[1368].

В июне 1970 г. вспыхнул реакционный мятеж в одном из крупнейших центров Южной Италии — Реджо-ди-Калабрия, где правым силам удалось добиться массовой поддержки своего местнического лозунга превращения этого города в центр области. На улицах города появились баррикады, столкновения с полицией и войсками продолжались здесь вплоть до первых месяцев 1971 г.[1369]

Не успела общественность Италии до конца разобраться в причинах, позволивших реакционным силам, решающую роль среди которых играли неофашисты, повести за собой столь значительную часть населения Реджо-ди-Калабрия, как в начале марта 1971 г. происходит новый конфликт, на сей раз в области Абруцци, где тоже возник спор о местопребывании областного центра. Здесь в городе Аквила толпы, возглавляемые правыми экстремистами, разгромили помещения всех политических партий, кроме Итальянского социального движения[1370].

В середине марта того же года на первых страницах итальянских газет появляется сообщение о раскрытии планов реакционного путча, готовившегося неофашистами из «Национального фронта», руководимого князем Боргезе. Планы заговорщиков предусматривали ликвидацию в стране республики и установление «сильной власти» по образцу греческих полковников.

И, наконец, неофашистам удалось добиться заметного успеха в избирательном плане. На частичных выборах в местные органы власти, состоявшихся в июне 1971 г., за кандидатов Итальянского социального движения проголосовало почти вдвое больше избирателей, чем во время предыдущих муниципальных выборов (особенно сильный рывок вперед неофашистам удалось сделать в Сицилии, где в некоторых районах они получили до 16% от общего числа голосов)[1371]. Этот успех им удалось в известной степени закрепить и на досрочных парламентских выборах в мае 1972 г., когда за списки ИСД, включавшие на этот раз и монархистов (окончательно захиревшая монархическая партия за несколько месяцев до выборов влилась в ряды неофашистов), проголосовало 8,7% всего избирательного корпуса. Крайне правые силы получили 56 мандатов в палате депутатов и 26 мандатов в сенате[1372].

[1343] «Die Welt», 25.IV 1972.

[1344] Эссенский (12—13 апреля 1969 г.) и Дюссельдорфский (25—28 ноября 1971 г.) съезды Германской коммунистической партии. М., 1973, с. 81.

[1345] Neofaschismus in der BRD. Frankfurt a. M., 1971, S. 5.

[1346] «Deutsche Nachrichten», 19.IX 1973.

[1347] «Der Spiegel», 1975, N 35, S. 28.

[1348] Современный фашизм: его обличье и борьба с ним, с. 190.

[1349] «Marxistische Blatter», 1975, N 3, S. 36.

[1350] Современный фашизм: его обличье и борьба с ним, с. 96.

[1351] См.: Ghini С. Le elezioni in Italia (1946— 1968). Milano, 1968, p. 97.

[1352] См.: Комолова Н. П. Новейшая история Италии. М., 1970, с. 203.

[1353] См.: Ghini С. Op. cit., p. 67.

[1354] Almirante G. e Palamenghi-Crispi F. Il movimento sociale italiano (Цит. по: Ghini C. Op. cit., p. 97).

[1355] Del Boca A. e Giovano, M. I figli del sole. Mezzo secolo del nazifascismo nel mondo. Milano, 1965, p. 179.

[1356] Конституции буржуазных государств Европы. M., 1957, с. 576.

[1357] О программе итальянского фашизма этого периода, отличавшейся особой демагогией в области социальной политики, см.: Филатов Г. С. Демократические силы Италии против неофашизма. М., 1977, с. 368, 472—473.

[1358] «Rinascita», 5.1 1973, р. 30.

[1359] См.: Холодковский К. Г. Рабочее движение в Италии. М., 1969, с. 85.

[1360] См.: Parodi A. G. Le giornate di Genova. Roma, 1960, p. 140.

[1361] Комолова Н. П. Указ. соч., с. 279.

[1362] См.: История Италии, т. III. M., 1971, Приложение II.

[1363] См.: Almanacco PCI —1970. Roma, 1969, p. 169-172; «Politica», 27.XII 1970, p. 7—8; «Panorama», 25.II 1971, p. 20—21.

[1364] См.: «Panorama», 25.II 1971, р. 20.

[1365] См.: «Unita», 15.II 1970, р. 7.

[1366] См.: «Правда», 1970, 12 февраля.

[1367] Del Bosco M. Da Pinelli a Valpreda. Roma, 1972, p. 27—29.

[1368] См.: Италия. Экономика и политика стран современного капитализма. М., 1973, с. 368.

[1369] Подробнее об этих событиях см.: Иваницкий О. Ю. Проба сил в Реджо- ди-Калабрия. — «Новое время», 1971, № 11, с. 27—29; Лисовский Ю. П. Социальная напряженность на Юге Италии. — «Международная жизнь», 1972, № 1, с. 114— 116.

[1370] См.: Италия, с. 301.

[1371] Международный ежегодник. Политика и экономика, М., 1972, с. 179— 180.

[1372] См.: «Unita», 10.V 1972, р. 1-2.