История фашизма в Западной Европе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

20 ноября 1975 г. — день смерти Ф. Франко — отграничил начало нового этапа в развитии режима. Главой государства, соответственно законам, стал Хуан Карлос Бурбон-и-Бурбон, получивший титул короля. Однако практически Хуан Карлос I оказался лишенным многих элементов того, что определяло личную власть Ф. Франко. Со сменой правителя изменился и связанный с личностью диктатора негласный механизм балансирования между генералитетом и партийной бюрократией, между «ультра» и «эволюционистами» и т. п. Звание каудильо после смерти Франко не унаследовал никто. Главой Национального движения с наименованием «хефе» стал не король, а премьер-министр Ариас Наварро — существенное нововведение в структуре власти франкистской Испании. С другой стороны, король не был лично ответствен за прошлое франкистского режиму и, следовательно, был более пригоден для политического маневрирования, чем Франко. В новое правительство К. Ариас Наварро были включены «эволюционисты», провозгласившие курс расширенного «апертуризма».

Происшедший сдвиг был зафиксирован в изменении политического климата в стране. Оппозиционные группировки и партии стали функционировать более открыто, созывая пресс-конференции, проводя нелегализованные, но и не запрещенные совещания и съезды. В марте 1976 г. изменением уголовного кодекса было наконец разрешено легальное существование некоторых, относительно умеренных, политических партий. Открывался давно подготавливаемый оппозицией период «выхода на поверхность» различных политических сил; специфические черты этого периода были во многом отличны от тех, что характеризовали историю Испании предшествующих десятилетий.

Итак, рассмотрение длительной эволюции франкистского режима в послевоенные годы обнаруживает процесс постепенного размывания его первоначальных фашистских черт. Западные прогнозисты неоднократно пытались вести начало «послефранкизма» от той или иной вехи в истории франкистской Испании (конкордат 1953 г., правительство февраля 1957 г. с первыми министрами из «Опус деи», план стабилизации 1959 г., отмена предварительной цензуры в 1966 г., «органический закон государства» 1967 г., назначение главы правительства в 1973 г. и т. п.). Со своей стороны, франкистские официальные инстанции настойчиво проводили мысль как об органической преемственности всех фаз развития этого режима, так и о дальнейшей его жизнеспособности. Однако в реальности эволюция испанского режима была определенно вынужденной; франкистская политика отличалась прагматизмом, постоянным приспособлением к внутренней и внешней обстановке. Общественная жизнь в 60—70-х годах приобрела самостоятельный ритм развития и формировалась вопреки ограничительным усилиям франкистских властей. Это подтвердил и дальнейший ход политических событий в стране.

Наследники Ф. Франко сумели удержать власть, лишь уступая требованиям оппозиции, влияние которой резко возросло. Темп «контролируемых перемен» ускорился. Новое правительство, сформированное 3 июля 1976 г. А. Суарес Гонсалесом, объявило в августе широкую политическую амнистию. Правительство разрешило легализацию политических партий и организаций посредством соответствующей регистрации в министерстве внутренних дел, сняв при этом выдвигавшееся прежде условие об обязательном признании ими принципов Национального движения. Принятый кортесами законопроект «политической реформы», предусматривавший создание двухпалатного парламента, избранного на основе всеобщих и прямых выборов, был одобрен референдумом 15 декабря. В январе 1977 г. правительство ликвидировало Трибунал общественного порядка.

Вплоть до весны 1977 г. испанский режим сохранял такие особенности своей структуры, как Национальное движение и вертикальные профсоюзы. Однако их реальное значение стремительно падало. В новых условиях социальные силы, поддерживающие режим, пошли по пути создания новых политических организаций и блоков правоцентристского направления, тогда как частично легализованные силы левой оппозиции требовали дальнейшего «разрыва» с франкистской государственной традицией. 2 апреля 1977 г. правительством А. Суарес Гонсалеса был принят закон-декрет о ликвидации Национального движения. За этим последовали декреты о легализации рабочих профсоюзов и компартии. Идеология и практика франкистской государственности 60-х годов, основанной на «совершенствовании и развитии» в рамках Национального движения, были тем самым также отодвинуты в прошлое.

Глава двенадцатая

Неофашистские движения в европе после второй мировой войны

(В. С. Рыкин, О. Ю. Иваницкий)

В результате второй мировой войны фашизм потерпел жестокое поражение. Благодаря совместным усилиям народов мира, прежде всего Советского Союза, были свергнуты фашистские режимы в Германии, Италии и других странах Европы. Правда, он в течение долгого времени еще существовал на самой западной оконечности европейского континента — в Испании, но и там он несколько трансформировался, а потом сошел на нет. Пример того, что народ в состоянии свергнуть фашистскую тиранию — события в Португалии и Греции.

Фашизм был разгромлен, но не были ликвидированы возможности его возрождения, классовые корни для его возникновения. Об этом свидетельствует тот факт, что в ряде стран Западной Европы вскоре после 1945 г. стали появляться неофашистские группы и даже партии.

Участники международного научного симпозиума «Новые формы фашистской опасности, усиление реакции и пути борьбы с ними», организованного редакцией журнала «Проблемы мира и социализма» в феврале 1973 г., обратили внимание на то, что если до войны фашизм играл роль главного контрреволюционного орудия капитала, главного поджигателя второй мировой войны, то в послевоенные годы неофашизм является политическим резервом империалистической буржуазии, к помощи которого она прибегает ныне крайне редко[1329].

Неофашизм остается значительной потенциальной угрозой, поскольку существует постоянная опасность трансформации буржуазно-демократических режимов в фашистские. Представители коммунистических и рабочих партий на международном Совещании 1969 г. в Москве отмечали, что «империализм породил фашизм — режим политического террора и лагерей смерти. Всюду, где это ему удается, империализм ведет наступление на демократические права и свободы, ущемляет человеческое достоинство, культивирует расизм»[1330]. Опасность неофашизма резко возрастает в период острых политических кризисных ситуаций или в тот момент, когда рабочий класс добивается определенных успехов в осуществлении своих демократических и социальных требований. История знает немало примеров, подтверждающих, что фашизм активизируется как реакция на пролетарское движение.

В капиталистическом мире продолжают действовать факторы, способствующие возникновению неофашизма. Один из важнейших — это сдвиги в социальной структуре буржуазного общества под влиянием развития государственно-монополистического капитализма и научно-технической революции. Ослабление позиций городской мелкой буржуазии, растущее разорение и ухудшение условий жизни сравнительно массовых групп населения, таких как крестьянство, порождают не только антимонополистические настроения, но и иллюзии о возможности возврата к прежнему миру «свободной конкуренции». Подобные настроения делают эту социальную группу при определенных условиях весьма подверженной влиянию неофашистской демагогии[1331]. Тем более что неофашисты хитроумно апеллируют к наболевшим нуждам и запросам масс, не останавливаются перед критикой политики буржуазных правительств и монополий[1332].

Немалую роль играют и националистические настроения. Известно, что спекуляция на национальных предрассудках была типичной для фашистских движений и в прошлом. Экономическое неравенство часто преобразуется в национальные и экономические противоречия, в национальную рознь[1333].

Неофашистские организации и партии в отдельных странах капиталистической Европы имеют далеко не «безобидный» характер, и фашизм на нашем континенте продолжает жить и ждет своего часа. Несмотря на последние серьезные поражения фашизма в Португалии, Греции, Испании, масштабы фашистской опасности достаточно велики.

Неонацизм в ФРГ

Первые неонацистские организации в Западной Германии возникли вскоре после окончания войны. В западных оккупационных зонах, где не выполнялись основные положения Потсдамского соглашения, в частности, о денацификации, создавались благоприятные возможности для возникновения различных неонацистских организаций. Часто эти организации: носили региональный характер, но иногда выходили за рамки той или иной западногерманской провинции.

Например, в 1945 г. возникла так называемая Нижнесаксонская земельная партия. В программных документах этой партии содержались националистические требования. С 1947 г. партия стала называться Немецкой партией. Во главе ее оказались бывшие эсэсовцы и нацисты. Партия в основном действовала на севере Западной Германии. Порой численность ее членов достигала 40 тыс. человек.

Играя на националистических настроениях части западногерманского населения, Немецкая партия сумела на выборах в бундестаг в 1949 и 1953 гг. набрать необходимое число голосов для получения нескольких депутатских мандатов. Но, несмотря на то, что к Немецкой партии примкнули различные мелкие националистические группки (Немецкая партия Баварии, Свободная народная партия), влияние ее к концу 50-х годов заметно упало. Руководители партии произвели перегруппировку сил: в апреле 1961 г. на федеральном съезде Немецкой партии принимается решение о ее слиянии с Общегерманским блоком — Союзом изгнанных и бесправных и о создании новой Общегерманской партии.

Откуда же взялся этот блок? Это партия переселенцев из восточных областей бывшего третьего рейха. До начала 50-х годов существовали лишь отдельные местные организации в Баварии, Нижней Саксонии, Шлезвиг-Гольштейне и других западногерманских провинциях. Требования их носили открыто реваншистский характер, и западные оккупационные державы до поры до времени не разрешали им объединиться в одну партию. В январе 1950 г. в Шлезвиг-Гольштейне возник Комитет действия, который добился от военных властей разрешения образовать Блок изгнанных и бесправных. В первые годы своего существования этот блок добивается некоторых успехов на выборах, что позволило ему в начале 1951 г. оформиться в общефедеральную партию: в сентябре 1952 г. в Госларе состоялся ее первый съезд.

Руководство партии начинает ориентироваться не только на переселенцев, но и на ту часть западногерманского населения, которая не сделала соответствующих выводов из недалекого прошлого. Один из основных лозунгов — призыв к немецкому народу «перейти к активному сопротивлению коммунизму». Лидеры партии в 1952 г. придумывают для своей организации новое название — Общегерманский блок — Союз изгнанных и бесправных. С помощью социальной демагогии, националистических лозунгов на выборах в бундестаг 1953 г. ей удалось набрать 5,9% голосов избирателей и получить ряд депутатских мест. Но это был первый и последний успех партии на федеральном уровне. Уже на следующих выборах она начала терять своих сторонников. Многие из них предпочли отдавать голоса крупной партии монополистического капитала — ХДС/ХСС. Часть членов блока в 1961 г. решила объединиться с Немецкой партией, другие — перешли в различные неонацистские и реваншистские организации.

Одной из первых крайне правых партий, появившихся в Западной Германии, была и Немецкая правая партия, созданная уже в 1946 г.[1334] Возглавили ее старые нацисты Дорлс и Рихтер. В первое время лидеры партии пытались как-то скрывать свою нацистскую сущность. В 1947 г. Немецкая правая партия слилась с Консервативной партией, действовавшей главным образом на территории Северного Рейна-Вестфалии. С 1949 г. ее председателем становится Адольф фон Тадден — будущий фюрер Национал-демократической партии.

Вскоре в партии происходит раскол. Один из ее руководителей — Дорлс вместе с бывшим генерал-майором гитлеровской армии Ремером и старым нацистом Крюгером в 1949 г. создает Социалистскую имперскую партию, программа действий которой носила открыто неонацистский характер[1335]. Это была попытка перехода от выжидания к перегруппировке сил, к активным действиям.

Однако открыто неонацистский характер партии, выступившей в качестве «законной преемницы» НСДАП, пришелся не по вкусу правительству ФРГ. Это, в частности, подрывало авторитет нового государства на международной арене. Боннские власти обратились в федеральный конституционный суд с предложением запретить Социалистскую имперскую партию, и решение о ее запрете было вынесено в октябре 1952 г. Члены этой партии перешли в другие организации и партии, более хитроумно скрывавшие свой неонацистский характер.

Одной из таких партий была Немецкая имперская партия, созданная в 1950 г. В нее вошла часть членов Немецкой правой партии, не пожелавших вступить в Социалистскую имперскую партию. Объединившись с так называемой Национал-демократической партией Гессена, они образовали новую партию — Немецкую имперскую партию. Впоследствии к ней примкнули различные неонацистские группки. К середине 1956 г. она насчитывала в своих рядах около 12 тыс. членов. Программа ее, принятая в 1958 г. на съезде в Мюнхене, перепевала демагогические лозунги нацистов. В ней, в частности, говорилось: «Высший долг — это верность рейху... Немецкая имперская партия выступает за демократию свободы и порядка: каждому свое — все для Германии»[1336]. Если внутриполитические требования Немецкой имперской партии мало чем отличались от политики правящих партий — ХДС/ХСС, то во внешнеполитических лозунгах неонацисты ратовали за открытый реваншизм и политику аннексий.

С 1961 г. партию возглавил Адольф фон Тадден, поставивший перед собой цель объединить в одной организации как можно больше сторонников «национального возрождения» — бывших эсэсовцев, военных преступников, нацистов. Однако добиться поддержки со стороны значительных слоев населения ФРГ не удалось: на выборах в бундестаг в 1961 г. за нее проголосовало всего 0,8% избирателей.

В начале 60-х годов неонацисты пошли на новую перегруппировку сил. Дело в том, что не смогла расширить своего влияния и другая неонацистская партия — Общегерманская партия, стремившаяся объединить силы, стоявшие справа от ХДС/ХСС. Часть ее членов высказалась за создание новой партии. Такая партия была создана в ноябре 1964 г. в Ганновере и названа Национал-демократической партией Германии. Инициаторами ее создания были представители в первую очередь Немецкой имперской партии, а также Немецкой партии и Общегерманской партии. Председателем новой партии был избран бывший член ХДС, а затем Немецкой партии Ф. Тилен. Одним из заместителей, фактическим руководителем партии и редактором еженедельной газеты «Дойче нахрихтен» стал бывший председатель Немецкой имперской партии А. фон Тадден (председателем НДП он стал позже).

Была предпринята попытка объединенными усилиями добиться политического влияния неонацизма на жизнь страны. О том, что эта партия носит откровенно неонацистский характер, говорил не только состав ее членов (бывшие нацисты, эсэсовцы, бывшие члены других неонацистских и реваншистских организаций ФРГ). Западногерманский юрист В. Смойдзин обращает внимание на явное совпадение многих программных требований гитлеровской партии и лозунгов «национал-демократов»[1337].

Неонацисты выступили за открытую реабилитацию преступлений фашистского режима. Они потребовали больше не преследовать военных преступников, снять с Германии ответственность за развязывание второй мировой войны. «Довольно лжи о вине одних только немцев, благодаря которой продолжается выжимание миллиардных сумм из нашего народа. Славное и мужественное поведение немецких солдат всех времен должно стать примером для бундесвера... До тех пор, пока отцы открыто и безнаказанно будут причисляться к преступникам, сыновья не смогут стать хорошими солдатами», — говорилось в манифесте, принятом на учредительном съезде[1338].

За первые месяцы своего существования НДП удалось создать организации во всех землях и в большинстве округов ФРГ. К апрелю 1965 г. в ее рядах насчитывалось 7,5 тыс. членов[1339]. Неонацисты активно включились в предвыборную борьбу, не скрывая своих намерений заполучить места в бундестаге ФРГ.

Примечательно, как неонацисты начали предвыборную борьбу 1965 г. Главари совершили турне по ФРГ, избрав первым объектом своего посещения город Кобург, известный тем, что в нем в 1929 г. фашистская партия получила большинство голосов избирателей. Затем они посетили Ландсберг, где Гитлер писал «Майн Кампф» и где на тюремном кладбище похоронены военные преступники. Председатель баварской организации НДП Винтер заявил на предвыборном митинге в Ландсберге: «Мы здесь вспоминаем всех тех, кто безвинно погиб из-за произвола и жажды власти. В то время как о подобных жертвах в Дахау и Берген-Бельзене говорит весь мир, эти могилы не посещает никто».

Когда были подсчитаны голоса и объявлено, что за НДП проголосовало свыше 660 тыс. граждан ФРГ (2%), то многие считали этот результат случайным и предрекали новой партии такую же судьбу, какая постигла большинство неонацистских партий в недалеком прошлом: сокращение численности членов и резкое падение влияния. Однако события развивались иным образом. Стало расти число членов НДП, а также увеличилось число избирателей, голосовавших за неонацистскую партию на выборах в земельные парламенты (ландтаги). В декабре 1966 г. в НДП насчитывалось свыше 25 тыс. членов[1340], а к середине 1968 г. — 40 тыс.[1341] Анализ социального состава НДП показал, что хребет партии составляли представители средней буржуазии — около 50%. Однако постепенно росло и число рабочих. Если в 1966 г. их было 27%, то в 1967 г. — 32%. Средний возраст членов Партии к концу 1967 г. составлял 41—42 года. Половина членов партии — моложе 35 лет[1342].

[1329] См.: «Проблемы мира и социализма», 1973, № 4.

[1330] Международное Совещание коммунистических и рабочих партий. Москва, 1969 г. Прага, 1969, с. 20.

[1331] См.: Галкин А. А. Социология неофашизма. М., 1971.

[1332] Современный фашизм: его обличье и борьба с ним. Прага, 1975, с. 9,

[1333] См.: Критика идеологии неофашизма. М., 1976.

[1334] Kuhnl R. и. а. Die NPD. [West] Berlin, 1967, S. 10.

[1335] См.: Die westdeutschen Parteien 1945—1965. Berlin, 1966, S. 496— 497.

[1336] Ibid., S. 256.

[1337] Smoydzin W. NPD. Geschichte und Umwelt einer Partei. Ilmgau, 1967, S. 260.

[1338] Die westdeutschen Parteien 1945—1965, S. 424.

[1339] Smoydzin W. Op. cit., S. 125.

[1340] Graubuch. Expansionspolitik und Neofaschismus in Westdeutschland. Berlin, 1967, S. 344.

[1341] «Neues Deutschland», 17.VII 1968.

[1342] «Das Parlament», 10.IV 1968.