Восстание махдистов в Судане: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Население городов росло быстро и неуклонно, пополняясь не только за счет прибывающих из Египта чиновников, купцов и военных, но также за счет обнищавшего сельского населения. Число ремесленников, призванных обслуживать армию и городское население, — сапожников, портных, шорников, кузнецов — непрерывно увеличивалось.

В кустарных мастерских изготовлялось разнообразное холодное оружие, обувь, одежда, сельскохозяйственные орудия. Появились и промышленные предприятия по выделке кож, обработке гумми[39] и хлопка. На верфях строились речные суда и ремонтировались пароходы.

Развитие обмена, ведущего к сложению денежного хозяйства, вызывалось ростом продукции сельского хозяйства, обусловленным внедрением рабского труда и усилением эксплуатации свободных производителей, постепенным отделением ремесла от сельского хозяйства, потребностями быстро растущих городов и внедрением ряда товарных сельскохозяйственных культур (хлопок, сахарный тростник), продиктованным запросами мирового рынка.

Рост торговли сопровождался проникновением в страну европейцев. Сначала это были одиночки, искатели приключений и больших барышей, но число их постепенно увеличивалось. Еще в 1788 г. американец Лед’ярд, посланный английскими торговыми кругами в Египет, с увлечением рассказывал о путешествиях египетских караванов в Сеннар, где на безделушки предприимчивые купцы выменивали слоновые клыки, гумми, страусовые перья и рабов.[40] Английские инженеры сопровождали войска Исмаила-паши, а Мухаммед Али, в поисках новых золотых месторождений, охотно пользовался услугами европейцев. В частности с этой целью им был приглашен в Судан русский инженер и геолог Е. П. Ковалевский. В отличие от других европейцев, интересы которых ограничивались погоней за наживой, он внес крупный вклад в исследование страны. Однако Ковалевский был исключением среди европейских резидентов в Судане, которые занимались, главным образом, торговыми операциями. Мелли, посетивший Кордофан в середине XIX века, упоминает о французе Лафарге, который поселился в Бербере в 1834 г., а через пятнадцать лет считался одним из наиболее крупных оптовых поставщиков гумми.[41] Итальянец Вендей в те же годы занимался оптовыми доставками гумми из Эль-Обейда в Египет.[42] Европейцы не гнушались и работорговлей. Некий Весье посылал в Каир под французским флагом целые корабли невольников.[43] На Ниле появились первые пароходы.

Экспедиции за рабами и слоновой костью часто направлялись к верховьям Нила. Их финансировали крупные купцы, совмещавшие обычную торговую деятельность с прибыльным промыслом охотников за «черной костью». Официальные представители европейских держав также не стояли в стороне от общей погони за наживой. Австрийский консул Константин Райтц охотно посвящал свободное от служебных забот время торговым операциям, являясь агентом крупной пароходной компании. Судан покрылся сетью факторий, военных постов, охраняющих караванные дороги и речные пути, миссионерских станций. Интересы иностранных купцов и авантюристов защищали консулы Франции, Америки, Австрии, Англии, Италии. В 1881 г. в Судане насчитывалось до 20 тыс. европейцев, причем 10 тыс. из них жило в Хартуме.

В результате египетского завоевания и развития торговли отдельные изолированные области Судана, существовавшие самостоятельно в течение тысячелетий, объединились в единое целое, связанное общей системой управления и товарно-денежного обращения. Общепринятым языком тысячных армий суданских купцов стал арабский язык. Рост городов способствовал разложению первобытно-общинных отношений некогда изолированных племен, нивелируя расовые особенности многочисленных африканских народов.

В то же время рост торговли и товарно-денежных отношений в еще большей мере усиливал бремя налогов, ростовщическую кабалу и способствовал разорению крестьянских и бедуинских масс. Суданский народ подвергался жесточайшей эксплуатации, испытывая гнет европейских капиталистов, турецких и египетских феодалов и местной феодально-родовой знати. К середине XIX века страна была доведена до крайней степени нищеты. Земледелие деградировало: понизились урожаи, сократилась посевная площадь, уменьшилось поголовье скота. Население с трудом выплачивало налоги. Саид-паша, правивший Египтом и Суданом в 1854–1863 гг., сместил шесть губернаторов, но положение мало изменилось. Не помогли и некоторые реформы: военным отрядам запрещалось собирать налоги; взыскание всевозможных податей приурочивалось ко времени снятия урожая. Было обращено внимание на строительство новых мостов, починку дорог, сооружение ирригационных каналов. В 1857 г. Саид-паша официально запретил работорговлю, однако торговля невольниками, несмотря на запрещение, продолжала процветать.

Это обстоятельство было использовано Англией как удобный предлог для проникновения в Судан.

В последней четверти XIX века европейские державы проводят колониальный раздел Африки. «Переход капитализма к ступени монополистического капитализма, к финансовому капиталу, — отмечает Ленин, — связан с обострением борьбы за раздел мира… Погоня за колониями в конце XIX века, особенно с 1880-х годов, со стороны всех капиталистических государств представляет из себя общеизвестный факт истории дипломатии и внешней политики».[44]

В этот период Англия стремится захватить, наряду с другими африканскими странами, и Восточный Судан. Расположенная в «сердце Африки», между Египтом, Эфиопией, Экваториальной и Западной Африкой, эта страна могла служить удобным трамплином для дальнейших захватов еще не поделенных африканских территорий. Восточные границы Судана подходили непосредственно к берегам Красного моря, этого важнейшего звена морского пути из Европы в Индию через Суэц. Судан привлекал Англию также как важная сырьевая база и рынок для сбыта английских товаров. Судан мог давать английской промышленности хлопок, кожи, шерсть, гумми и другие виды сырья.

Вот почему Англия уже с конца 1860-х годов рассматривала Судан как свою будущую колонию и строила в отношении этой страны далеко идущие планы территориальных захватов.

Однако Судан формально входил в состав Османской империи и находился под властью правителей Египта. Не желая вступать в конфликт с Турцией и Египтом, Англия предпочитала прикрыть свою колониальную экспансию в Судане благовидным предлогом: помощью Египту в деле «борьбы» с работорговлей. Пользуясь этим лицемерным предлогом, Англия организовала в 1869 г. военную экспедицию в Судан — под египетским флагом, но в то же время под английским руководством. Во главе этой экспедиции был поставлен англичанин Сэмюэль Бекер, формально вступивший на египетскую службу. «Мы организуем экспедицию для того, чтобы подчинить нашей власти страны, лежащие на юг от Гондокоро, чтобы уничтожить негроторговлю и ввести систему правильной торговли»,[45] — гласил указ хедива[46] Исмаила.

В феврале 1869 г. Бекер покинул Хартум, и только в январе 1872 г. ему удалось достигнуть районов, лежащих южнее Гондокоро. Были организованы военные станции в Масинди, Фовейра, фатико и к владениям хедива присоединена новая область Уньоро. Уничтожить работорговлю, конечно, не удалось, да эта цель по существу и не ставилась, зато войска Бекера, превзойдя жестокостью работорговцев, дошли до озера Альберта, т. е. до границ современной Уганды.

Одновременно Англия приступила к «освоению» западных областей Судана — Кордофана и граничившего с ним независимого мусульманского султаната Дарфура. Через Дарфур проходили основные караванные дороги, связывающие западную часть Африки с оживленным севером и богатыми экваториальными областями. Со времени завоевания Кордофана Мухаммедом Али дарфурские султаны с тревогой ожидали агрессивных действий со стороны восточных соседей; но караваны со слоновой костью, страусовыми перьями, гумми и рабами по-прежнему следовали из Дарфура через Кордофан к южным границам Египта. В 1870-х годах традиционная политика Египта в отношении Дарфура резко изменилась под давлением Англии. Губернатор Судана, выполняя приказ хедива, задержал все дарфурские караваны, конфисковал рабов. Дружеские отношения с Дарфуром нарушились.

В начале 1870 г. арабы-работорговцы провинции Бахр-эль-Газаль отказались выплачивать причитающийся с них налог. Хедив выделил карательный отряд, который должен был привести непокорных к повиновению и, в случае успеха, продвинувшись к южным границам Дарфура, заставить дарфурского султана признать власть Египта. Однако сильные отряды арабов под предводительством Зубейра — крупнейшего работорговца области Бахр-эль-Газаль — без труда разгромили хедивские войска. Хедив решил не обострять отношений с Зубейром и даже назначил его губернатором Бахр-эль-Газаля. Султан Дарфура, опасаясь агрессивных действий со стороны хедива, выставил усиленные военные посты на южных границах своих владений. Не ожидая помощи из Хартума, Зубейр, в октябре 1874 г., разгромил войско султана и завладел столицей Дарфура Эль-Фашер, присоединив к хедивским владениям новые обширные области. Желая получить пост губернатора Дарфура, Зубейр отправился в Каир, где и был задержан под благовидным предлогом.

В это время Англия подготавливала захват не только Судана, но и Египта. Чтобы укрепиться на пути, ведущем из Средиземного моря к берегам Индии и Восточной Африки, она стремилась захватить контроль над территорией, через которую был проложен Суэцкий канал, открытый в 1869 г. и принадлежавший французской компании.

Путем различных мошеннических комбинаций компания Суэцкого канала возложила основную тяжесть расходов по строительству канала на Египет. Правители Египта Саид-паша и хедив Исмаил были вынуждены прибегнуть к помощи иностранных займов, ссужаемых европейскими банками на кабальных условиях. Банковский и промышленный капитал Англии и франции постепенно проникал в экономику Египта. Петля долговых обязательств затягивалась все туже. В 1875 г. хедив, чтобы облегчить тяжелое финансовое положение страны, продал Англии за 4 млн. фунтов стерлингов пакет акций Суэцкого канала, принадлежащих Египту (составлявший 45 % всего акционерного капитала), но выпутаться из долгов Египет не смог. К 1876 г. общий долг Египта вырос до 94 млн. ф. ст., и большая часть государственных доходов уходила на покрытие этого долга. В том же году европейские державы, пользуясь банкротством хедива, установили над Египтом финансовый контроль. В 1878 г. они поставили Египет под власть так называемого «европейского министерства» во главе со ставленником европейского капитала Нубар-пашой. Пост министра финансов в этом кабинете занимал англичанин Риверс Вильсон, фактически руководивший деятельностью правительства, пост министра общественных работ — француз Блиньер. Египет все больше и больше попадал в зависимость от европейских держав, которые беспощадно грабили его население, и в первую очередь — Англии. С этого времени Англия почувствовала себя хозяином положения не только в Египте, но и в Судане.

Еще в 1874 г. английский генерал Гордон был назначен губернатором Экватории. С февраля 1877 г., после установления контроля над финансами Египта, Гордон стал генерал-губернатором всего Судана. Пост губернатора Экватории занял Эдуард Шнитцер (Эмин-паша), Кордофана — итальянец Ромоло Джесси, Бахр-эль-Газаля — англичанин Лептой, Дарфура — австриец Рудольф Слатин. Все эти губернаторы, несмотря на различие национальностей, являлись агентами Гордона, проводящими политику Англии. Наряду с целями личного обогащения они ставили своей задачей усилить до крайних пределов эксплуатацию крестьян и кочевников, чтобы передать извлеченные таким образом ценности в египетскую казну, на покрытие платежей европейским банкирам по их ростовщическим займам Египту. Хедив Исмаил (1863–1878) рассматривал Судан как один из основных источников доходов для покрытия платежей по иностранным займам, поэтому тяжесть налогов в Судане росла вместе с ростом египетского долга. Губернатор Судана, Исмаил-паша Айюб, отослал в 1873 г. хедиву миллион фунтов стерлингов, собранных с обнищавшего населения.[47] Примерно такая же сумма была расхищена алчными чиновниками. Финансовое положение Судана было катастрофическим. Общая сумма доходов казны в 1878 г. составила 579 тыс., расходов — 651 тыс. ф. ст.[48] Главные затраты шли на содержание, оккупационной армии, выплату денежного содержания египетскому административному аппарату, регулярные отчисления в казну Египта. Последняя статья расходов все время увеличивалась, и в том же 1878 г. Судан был «должен» Каиру 327 тыс. ф. ст.[49] Под руководством европейских губернаторов налоги снова собирали отряды башибузуков, которые при этом нещадно грабили население.[50] Крупные землевладельцы центральной части Судана и работорговцы юга, систематически подкупая египетских чиновников, фактически оставались свободными от выплаты каких бы то ни было налогов.[51] Но не только чрезмерные поборы вели к массовому обнищанию. Вместо зерновых культур население силой принуждалось выращивать сахарный тростник и хлопок — главные статьи египетского экспорта. Продукция скупалась по низким ценам. Хлеба нехватало. «Население богатейших областей Судана бежало от притеснений». «Плодородная почва по берегам Нила, которая несколько лет тому назад старательно обрабатывалась, была заброшена». «Некогда населенные деревни совершенно исчезли. Орошение полей прекратилось».

Вмешательство Англии во внутренние дела Судана лишь ухудшило положение.

Гордон и его приспешники не только грабили население, но и душили растущее национально-освободительное движение народов Судана.

В этой обстановке появились первые признаки надвигающейся бури. В 1877 г. вспыхнуло восстание в недавно захваченном Дарфуре. Под знамена Харуна, близкого родственника последнего султана, встал весь народ. В мае 1877 г. большая часть Дарфура была охвачена восстанием. В июне Гордон предпринял успешное наступление, жестоко расправившись с повстанцами.

Бесконтрольные действия египетских чиновников вызвали массовое недовольство и среди населения провинции Бахр-эль-Газаль. В 1878 г. вспыхнуло новое восстание, возглавленное сыном Зубейра — Сулейманом.

Малочисленные гарнизоны были не в силах справиться с движением. Больше двух лет не прекращалась борьба. В Бахр-эль-Газаль из Хартума поступали все новые и новые пополнения. Особенной силы военные действия достигли в конце 1879 г., но в мае 1880 г. силы повстанцев были окончательно сломлены и Сулейман, по приказу Гордона, расстрелян.

Гордон, напуганный размахом движения, решил организовать блокаду непокорного юга. Под видом борьбы с работорговлей на Ниле были выставлены военно-заградительные отряды. Запрещалось перевозить на речных судах рабов, оружие, боеприпасы.

Однако по караванным дорогам купцы Эль-Обейда, Эль-Фашера и Хартума снабжали население юга оружием, необходимыми товарами и, главное, хлебом. Гордон приказал, чтобы всякая торговля между Эль-Обейдом и южными областями была прекращена.[52] Этот приказ затрагивал интересы всего населения Судана, но больше всего от этого «нововведения» страдали кочевые племена южного Кордофана и Дарфура, так как поступление хлеба из земледельческих районов почти прекратилось. За выполнением всех этих постановлений следили военные власти. Виновные приговаривались военным советом к смертной казни.[53] За малеш шие проступки полагалось тяжелое наказание. Тюрьмы были переполнены. В застенках пытали, до смерти запарывали курбашом.[54] Под нажимом Англии в стране фактически был введен режим военной диктатуры.

Народы Судана были едины в стремлении любой ценой освободиться от ненавистного владычества английских капиталистов и египетских феодалов. Национально-освободительное движение Судана возглавил скромный проповедник Мухаммед Ахмед. Выходец из племени данагла, Мухаммед Ахмед родился приблизительно в 1843 г. на одном из нильских островов, неподалеку от города Донголы. Его отец занимался изготовлением мелких речных судов и, часто меняя место работы, много путешествовал по долине Нила. Вместе с ним странствовал и Ахмед, наблюдая картины бесправия и угнетения. После смерти отца Ахмед обучался в религиозной школе в Бербере, выделяясь среди учеников отличными способностями. Из Бербера Ахмед переехал в Хартум и там завершил свое религиозное образование под руководством выдающегося шейха Мухаммеда Шерифа. В перерывах между изучением корана Ахмед вел жизнь дервиша. Общение с различными слоями населения послужило для него хорошей школой. В 1871 г., уже будучи признанным шейхом, Мухаммед Ахмед поселился на острове Абба. Прекрасный оратор и вдохновенный проповедник, он призывал народ к борьбе с «неверными». К его словам жадно прислушивались. Число последователей быстро росло, и имя нового пророка становилось все более и более популярным.

К моменту махдистского восстания коренное население Судана распадалось на несколько основных классовых групп. Господствующим классом была феодальная аристократия, сменившая прежнюю родовую аристократию, но еще не утратившая родо-племенных связей. Этот класс формирующихся феодалов, выполняя поручения англо-египетских властей по сбору налогов, находил пути к собственному обогащению, эксплуатируя мелких свободных производителей и массы рабов. Среди кочевых племен баккара, джаалин и других этот же процесс вылился в иные формы: выделилась феодально-рабовладельческая прослойка прежних родовых вождей, окруженных своими дружинниками, состоящими не только из сородичей, но также из членов других родов и племен. Часть кочевой знати активно занималась торговлей и работорговлей. Наряду с этим в городах уже зарождалась национальная торговая буржуазия.

Феодальному классу противостояла масса мелких производителей, эксплуатируемая не только англо-египетскими властями, но и туземной феодальной верхушкой. К этой же группе близко примыкали наемные рабочие и ремесленники, постепенно оседающие в городах, и, наконец, рабы, составляющие значительную часть населения Судана.

Эти эксплуатируемые массы крестьян, кочевников, ремесленников и рабов составили основную армию восстания. В то же время феодально-родовая знать и купцы, враждебно относившиеся к восстанию на первом его этапе, попытались впоследствии использовать его победу для закрепления своего классового господства.

Глава II

Первые успехи махдиетского восстания

[39] Гумми-арабик — смола так называемой сенегальской акации, имеющая важное промышленное значение. Лучшие сорта гумми добываются в Судане (Кордофан и Сеннар).

[40] Е. J. Wаlklеу. Указ, соч., стр. 226.

[41] G. О. Whitehead. Andre Melly visit to Khartoum. 1850. Sudan Notes and Records, t. XXI, стр. 303.

[42] G. О. Whitehead. Указ, соч., стр. 303.

[43] Э. Брэм. Указ, соч., стр. 193.

[44] В. И. Ленин. Империализм, как высшая стадия капитализма. Соч., изд. 4-е, т. 22, стр. 243.

[45] С. Бекер. Измаилия. СПб., 1876, стр. 106.

[46] Хедив (перс. — государь, синьёр) — титул наследственных правителей Египта с 1867 по 1914 г.

[47] М. Percy. The Sudan in evolution. London, 1921, стр. 93.

[48] В. Hill. Colonel Gordon in Central Africa. London, 1881, стр. 321.

[49] В. Hill. Указ, соч., стр. 321; Е. Cromer. Modern Egypt. London, 1908, стр. 350.

[50] Насколько размеры поборов не соответствовали реальным возможностям, показало запоздалое, проведенное в 1881 г. снижение налогов. Для некоторых племен размеры налогов были снижены в 2–3 раза: для племени кенена с 293 до 200 ф. ст.; для племени хаббанийя — с 748 до 215 ф. ст. (Н. Mac — Michael, The tribes of northern and central Kordofan. Cambridge, 1912, стр. 171 и 154).

[51] R. Slatin. Указ, соч., стр. 22.

[52] R. Slatin. Указ, соч., стр. 40.

[53] В. Hill. Указ, соч., стр. 294.

[54] Плеть из полос невыделанной бычьей или верблюжьей кожи.