Службы Дельты Миров. Дилогия [СИ]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Арестовать этого ублюдка… а где он?

Эпсон всего на миг повернулся к Квазару, но когда бросил взгляд под лестницу, где только что стоял Берэ, того уже и след простыл! Вот только что ухмылялся и дерзил, а уже нет никого. Магик осмотрелся — никого. Ну, то есть, работники МРС ходят по цеху, но Берэ среди них нет.

— Какого Темного? — пробормотал магик. — Что только что произошло? Куда он делся?

— Я не знаю, магик, — ответил Квазар виновато.

— Кто он такой, Треклятье Темного на его эпоху!

— Дежурный… — пробормотал зам.

— Теперь что, ты издеваешься?! — воскликнул Эпсон. — Я колдун третьего уровня, от моего проклятья не сможет укрыться никто ниже четвертого уровня, а просто проигнорировать его может только шестой уровень! А этот… а ну-ка погоди.

Эпсон закрыл глаза, постарался уменьшить биение сердца и успокоиться. Удалось это не сразу, поначалу его всего била обида на кого-то (потому что обижаться на Берэ он не хотел), грудь ходила вверх-вниз, словно Река в Шторм Вероятностей, но минуты через полторы, он сумел включить Знание и попытался найти Берэ. И тут гнев сменился удивлением. Берэ нигде не было! От Знания можно закрыться, да, его можно запутать, как сделал, например, тот же Валет, или переполнить чем-нибудь плохим, как получилось у Жюбо, но сделать так, что тебя просто нет — невозможно. Даже Мастера можно почувствовать Знанием, не найти, но хотя бы узнать, что он есть; да что там, Знание позволяет даже Светлого или Темного познать, а иногда и вовсе найти их в Мире, но сделать так, чтобы совсем не читаться? Нет, так не бывает. И все же так есть. Эпсону ни удалось узнать ничего о дежурном колдуне первого разряда Берэ, и это очень странно. Очень, очень, очень странно.

— Темный с ним, потом узнаю про него у Начальника, — пробормотал Эпсон, поправляя прическу не только ладонями, но и помогая колдовством — пока он орал на Берэ, волосы растрепались. — Показывай мне мой цех.

Эпсон двинулся к отгороженным секторам нижнего яруса, Квазар покачал головой и потопал следом. Зам магика солгал — он знал, куда делся Берэ. Да тут и нет никакого секрета — рядом с лестницей дверь наружу, в нее и вышел дежурный, как только Эпсон отвернулся. Но почему же Квазар не сказал об этом Эпсону? За год работы в МРС, молодой колдун узнал много всего интересного, в том числе и несколько слухов о единственном дежурном Центрального Цеха. Да, весь дежурный отел состоял из одного Берэ — колдуна первого разряда, в своем роде чудовищного исключения из правил, и не только потому, что занимал такую должность, несмотря на низкий разряд. Во всем МРС Дельты Миров больше нет первых разрядов. Это нонсенс, в Дельте должны работать исключительно профи, но тем не менее, Берэ работал. Квазар так и не узнал причины, почему так, никто не поведал ему историю Берэ, потому что мало кто об этом знал, но все старики, служившие тут сотнями лет, сходились во мнении — Берэ лучше не трогать. Мало кто соглашался работать с ним в паре, мало кто даже заговаривал с дежурным! И причина тому самая простая — весь МРС побаивался Берэ, но почему, никто не знал.

Магик шел быстро, Квазар едва поспевал, иногда переходил на полубег, чтобы угнаться за широкими шагами Эпсона. Первым делом магик решил посетить отдел конструкторов — самый большой в Центральном Цеху. Они вошли в отделение нижнего яруса, отгороженное высокими стенками, но без потолка. Им повезло — работал Валет.

— Что он собирается делать? — спросил магик у зама.

— Сейчас посмотрю, — ответил Квазар, и зашарил по карманам полосатого комбинезона. Спустя десяток секунд, он извлек металлическую пластину с экраном и несколькими кнопками на одной стороне, и подковой, перечеркнутой крестом с другой. — Это нарядная картотека, магик. Тут записаны все наряды для любого работника…

— А почему у меня такой нет? — перебил Эпсон.

— Ваша картотека в компьютере. Так, сейчас посмотрим, чем занимается Валет, — Квазар нажал пару кнопок, потом палец заскользил по экрану. — Он конструктурирует двенадцать автоматических повозок…

— Машин, что ли? — приподнял бровь магик. — Ну-с, посмотрим.

Валет как раз приступал к работе. Квазар, видя, магик не все понимает, пояснял:

— Сначала конструктор должен создать переходное поле. Переходное поле — это…

— Портал на границу со Сном, — перебил магик. — Я в курсе. Но для этого надо иметь столько Мало…

— Вон по той трубе, Мало и подается.

И действительно, прежде чем создать переходное поле, конструктор подошел к тонкой металлической трубе. Эпсон раньше такого не видел, но принцип понимал. Труба сделана из Онита — это единственная возможность для перемещения Мало. Изначальная частичка бытия, самое малое из всего, что только может быть, притом еще взятая непосредственно из Алям-аль-Металя, Мало пройдет сквозь любую стену, металл или стекло. Да сквозь что угодно пройдет, потому что обычная материя для Мало, словно дуршлаг в крупную дырочку для воды. Но Онит — металл, сделанный из онов, и поэтому имеет абсолютную плотность. Трубы от Насосов Мало до Центрального Цеха изготовлены именно из Абсолютного Онита, потому что Мало способно пройти даже через простой Онит. Так конструктор получает возможность работать не рядом с Насосами Мало, а тут, в цеху. И это правильно, Мало используют тысячи колдунов по всей Дельте, в Насосной они даже не поместились бы.

Валет подошел к трубе, что заканчивалась странным кристаллом, рука погладила бесцветный камень, тот начал переливаться всеми цветами радуги.

— Это запорная арматура для Мало, — пояснил Квазар. — Кристалл выпускает не все Мало, но лишь малую дозу.

— А из чего сделан кристалл? — спросил магик.

— Кристалл, по сути, и сам есть — прессованное Мало. Благодаря потоку Мало в трубе, кристалл имеет материальность. Они питают друг друга — не было бы потока Мало в трубе, кристалл не мог бы существовать, не было бы кристалла, а был бы, допустим, кран из Онита, при открытии Мало безвозвратно выплеснулось бы в цех и растворилось, либо материализовалось во что-то непредсказуемое. Сейчас Валет впитал дозу Мало, для построения Переходного поля…

Пока Квазар говорил, конструктор уже начал работать. Зарядившись Мало, он вышел почти на середину отгороженного помещения, прикрыл глаза. Вдруг, из примерной середины тела — где-то на уровне живота — что-то вспыхнуло, а следом конструктора окружило переходное поле — тонкая пленка, переливающаяся разными цветами, размером примерно три на три метра.

— Теперь, когда переходное поле выстроено, можно приступать к конструктурированию, — продолжил пояснять Квазар. — Есть два способа конструктурирования: первый — материализация Мало после создания модели; второй — конструктурирование онами, которые ткачи преобразует из Мало. Для более сложных и больших конструкций используют первый способ, потому что с Мало работать легче, но материализовать готовую конструкцию из Мало — очень сложно и тут требуется ткач не менее шестого разряда. Превращение Мало в оны малыми порциями гораздо легче, но тут уже туго придется конструктору — с онами работать труднее. Фактически сейчас в переходном поле застыл маленький кусочек Сна — только так вообще возможно создать что-либо из Мало или онов — но так как во Сне изначальная единица именно Мало, с ней легче работать…

А тем временем, в работу включился Арч — маленький мужичонка, почти лысый, но, если судить по полоскам — седьмой разряд. А точнее — ткач седьмого разряда. Он тоже подошел к кристаллу на конце Онитовой трубы, только гладил запорную арматуру значительно дольше Валета — почти минуту. Потом Арч подошел к переходному полю и легонько коснулся переливающейся пленки-границы. Внутрь поля словно запустили маленьких мушек, причем — много-много. Черненькие точечки закружились вокруг Валета, потом быстро собрались в комок и опять разлетелись, приобрели некое подобие очертаний. В целом конструкция машины примерно совпадала с той, что принята в восемнадцатой эпохе: четыре резиновых колеса, каркас из металла, внутри четыре сидения для пассажиров и водителя; двигатель же помещался в задней части, скрытый дополнительной дверкой, впереди отсек для вещей. Но пока конструкция напоминала лишь сплетение тонкий паутинок, будто художник сделал набросок вещи, а теперь предстояло ее раскрасить. Арч еще раз сходил к кристаллу, зарядился Мало, преобразовал в оны и подал в переходное поле. Опять вокруг Валета завертелись черные точки, снова собрались в комок и нашли свое место в конструкции — машина обросла вполне материальным двигателем и прочими механическим внутренностями. Эпсон смотрел на это с открытым ртом. Валет воплотил такое количество сложнейших узлов и деталей, и все — одним только усилием мысли. Ведь, чтобы создать конструкцию, ее надо представить в мельчайших подробностях, в голове должен быть самый настоящий компьютер, дабы просто запомнить механические узлы: каждый шланг, каждый болт, каждую гайку, каждую трубку, каждую заклепку…

Дело осталось за малым. Ткач сделал третий подход к трубе, и подал Валету оны для конструктурирования кузова. Не прошло и десяти минут, а посреди отсека уже стоит самая настоящая машина, будто кто-то приехал и небрежно припарковался прямо в конструкторском отделе. Валет порвал переходное поле, просто ударив по пленке кулаком, и машину можно отправлять по назначению.

— Даже не верится! — воскликнул Эпсон. — Даже во Сне у меня ушло бы больше времени! И что же, машина теперь не растает?