Службы Дельты Миров. Дилогия [СИ]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А как играют в эту игру? — спросил магик у зама.

— Даже не знаю, — ответил тот. — Но правила довольно сложные, насколько я понял. Пару раз мне предлагали поиграть, но каждый раз я проигрывал в пух и прах. Смысл примерно такой: к каждому рисунку надо ставить другой, такой, чтобы совпадал по смыслу. Например, к звезде подойдет рисунок солнца, и пустой камень. А вот к этой горе подойдет вода, трава, звезда, солнце, медведь и коза. К пустому камню подойдет только полный камень…

— Погоди, ты же говорил, что к пустому камню подходит звезда?

— Нет, это к звезде подойдет пустой камень, как символ чистого ночного неба, а по отношении к пустому камню, может быть только полный. Тут все дело в комбинациях и ассоциациях. Одни камни подходят к другим, но если тебе попались другие, не факт, что к ним подойдут предыдущие. Вот поэтому я все время и проигрывал — слишком сложно запомнить все комбинации. К тому же есть еще понятие ассоциаций. Если ты сможешь доказать, что этот рисунок подойдет к тому, и тебе никто не возразит, им можно играть. При этом другие игроки может и могли бы возразить, но им выгодно, чтобы был поставлен именно этот камень…

— Ладно, хватит, — прервал Эпсон. — Это действительно сложновато. Неудивительно, что ты проигрывал…

— Он проигрывал не поэтому, — прозвучал приглушенный голос сзади. Магик с Квазаром обернулись и взглянули под лестницу — там, в той же позе, что и несколько часов назад, сидел мужчина в комбинезоне с частыми полосками. Берэ — дежурный МРС первого разряда.

— Что ты сказал? — переспросил Эпсон. — И почему ты не работаешь?

— Я работаю, и я сказал: он проигрывал не потому, что не усвоил всех правил. Просто игра в камни построена на колдовстве и жульничестве.

— Ты лжешь. Я же при тебе попытался прочитать их Знанием, и ты видел, что произошло.

— Это потому, что твое сканирование было настолько же утонченно, как сглаз недоумка, — сказал Берэ безразлично. — Чтобы играть в камни, необходимо ни только выучить, какой камень подходит к какому, но еще и уметь колдовать на самом тончайшем уровне. Каждый игрок за те полчаса, который играет, тратит все свои вероятности. Именно поэтому перерыв и установили получасовой — редко кто сумеет выдержать больше, а играть без вероятностей бесполезно. Все одно проиграешь…

— За кого ты меня принимаешь? — нахмурился Эпсон. — Если я захочу, чтобы мне попались определенные камни при раздаче, я затрачу всего пару десятков вероятностей, притом не самого малого уровня.

— А если пять других колдунов будут тратить вероятности, чтобы тебе попался плохой камень? — усмехнулся Берэ. — К тому же, если ты начнешь колдовать в открытую, все сразу это почувствуют и обвинят тебя в жульничестве. Потому-то большая часть вероятностей тратится на то, чтобы скрыть следы собственного колдовства. Игра в камни — одна из самых сложных колдовских игр, и слабому колдуну, вроде твоего зама, не хватит сил, чтобы играть хотя бы на самом убогом уровне. Но надо быть не просто сильным колдуном, но долго учиться колдовать так, чтобы другие не заметили. При этом такое умение пригодится тебе только для игры в камни, поэтому так мало желающих играть в эту игру. Пару лет учиться, потом выкладываться пока играешь так, как не выкладываешься на работе, и все просто ради забавы и убийства времени. Поэтому и ты не сможешь играть в камни.

Берэ умолк, а Эпсон нахмурился сильнее, и пристально рассмотрел дежурного. Личность надо сказать, не самая привлекательная внешне. С сединой, но большая часть волос темная, глаза карие, с легким презрением, одежда крайне неопрятная и мешковатая, покрыта пятнами и неглаженная, прическа тоже неаккуратная — волосы на голове чуть длиннее среднего пальца, не причесаны, торчат во все стороны. Да и вообще, даже в сидячем положении его фигура кажется какой-то нескладной и непропорциональной. Отовсюду торчат углы, плечи всего немного шире таза, руки чересчур длинные, ноги тоже, и то и другое тонкое, почти без мускулатуры.

— За твоими объяснениями, о которых, заметь, тебя никто не просил, я пропустил кое-что важное, — сказал Эпсон. — Ты сказал, что работаешь?

— Угу, — ответил Берэ невозмутимо.

— А мне кажется, ты бездельничаешь. Причем в открытую.

— У каждого своя работа, магик. Вот ты должен бы сейчас руководить, отдавать приказы, следить за другими, но вместо этого ты беседуешь со мной. И мне тоже упорно кажется, что ты бездельничаешь.

— Чего? — не поверил ушам Эпсон. — Да как ты разговариваешь с магиком, дежурный. А ну-ка встал!

Берэ и не подумал исполнить приказ. Он продолжал сидеть, насмешливо рассматривая Эпсона и Квазара. А магик начал терять терпение. Он еще с прошлой работы привык, ему все подчиняются и никто не перечит. А тут мало того, что это ничтожество перешло на «ты», так еще и не исполняет приказы! Эпсон посмотрел на Берэ исподлобья и послал в дежурного легкое болевое проклятье.

Отступление Архивариуса: проклятье. В колдовстве есть три основных понятия: заклятье, проклятье-благословение, треклятье. В частности, проклятье — заклятье, направленное к нанесению вреда человеку, или чему угодно. Проклятью поддаются не только живые и материальные объекты, но даже нематериальные (например, нити). Самый простой и распространенный вид проклятья — сглаз. При сглазе, колдун не может контролировать само проклятье, и оно может выразиться в чем угодно, с единственной оговоркой: сглаз всегда наносит вред. Например, сглаженный человек может сломать руку, у него может испортиться настроение, он может поскользнуться, может потерять память, может проиграться и т. д. Что конкретно с ним произойдет, колдун не решает, но что-то произойдет, причем непременно плохое. Но так же стоит сказать, что проклятье не может привести к смерти чего-либо. Сглаз может быть сильным или слабым, но его никогда нельзя проконтролировать. Проклятья более высокого уровня более-менее направлены. В нашем случае Эпсон применил «болевое проклятье», а оно обязательно должно сделать проклинаемому больно. Колдун не может сказать наверняка, каким путем придет к жертве боль, но может быть уверен, боль таки к нему придет. Проклятья — одно из двух неконтролируемых колдовских заклятей. Соответственно, второе — это благословение. Действие благословения, как наверняка понял Уважаемый Читатель, полностью противоположно проклятью.

Ничего не произошло. По идее, на Берэ должна упасть лестница, или отказать почка, или с верхних ярусов кто-нибудь уронит камень, что упадет на голову дежурного, но ничего не случилось. Берэ как сидел, так и сидит под лестницей и насмешливо смотрит на магика и зама. Эпсон рассердился еще больше, и швырнул болевое проклятье посильнее. Снова ничего! Тогда магик разошелся ни на шутку, и метнул самое мощное болевое проклятье, на какое способен. Никаких результатов.

— Пойду-ка я подыщу себе какую-нибудь работу, пока у тебя не кончились вероятности, — зевнул Берэ и поднялся. Оказалось, стоя он выше Эпсона почти наголову.

— Стоять, мерзкая тварь! — воскликнул Эпсон. — Я твой магик, и ты будешь мне подчиняться!

— А я разве спорил с этим, — усмехнулся Берэ. — Ты же был так озабочен, что я не работаю, вот я и пойду, найду себе работу. Что не так?

— Почему на первого разряда не действуют проклятья? — повернулся Эпсон к Квазару.

— Я не знаю… — начал зам, но магик его даже не слушал.

— Почему на тебя не действуют проклятья, мразь?! — воскликнул Эпсон Берэ. — Почему ты не слушаешься моих приказов?! Ты что, хочешь, чтобы я тебя уволил?

— На меня не действуют никакие заклятья, в том числе и проклятья, и треклятья, — ответил Берэ спокойно. — А тебе надо бы научиться сдерживать эмоции…

— Заткнулся! Я сейчас тебя… Да ты хоть знаешь, что я сейчас с тобой сделаю?! Квазар!

— Да? — вытянулся по струнке зам.