— Снежок с пимов отряхивал. Почтеньице!
Увидя улыбающегося Ляхина, Таганцев нахмурился. Настроение снова испортилось. Припомнилась встреча на улице и нанесенная обида.
— A-а… Алексеич.
Это было сказано сухо, без обычной приветливости, с которой Таганцев встречал рабочих, особенно тех, кого знал давно. Ася и Варвара Лаврентьевна удивленно переглянулись, а Варвару это обескуражило — выходит, и впрямь незваные! Но Ляхин как ни в чем не бывало объяснил: виноват Пятишин! Набрехал, собака, а они поверили по дурости.
— Хватит серчать-то… Каемся, виноваты.
— Ладно! — пробурчал Таганцев, хмуря густые брови, хотя все закончилось по-хорошему.
— А за письмо к Пепеляеву спасибочко!
— И ты знаешь? — удивился Таганцев.
— Знакомый наборщик в типографии сказал: в газете статья про тебя будет.
— Про меня? Статья? Дичь!
Варвара Лаврентьевна участливо спросила у своей тезки, нет ли известий от Прохора? Варвара печально покачала головой. Варвара Лаврентьевна вздохнула:
— Когда все это кончится?
— Скоро, — уверенно сказал Ляхин. — Под Оханском Колчаку морду набили! Это цветочки! Ягодки, голуба, впереди!
— Кто вам сказал? — спросила Ася.
— Народная молва на крыльях летит! — Ляхин хитро посмотрел сквозь стекла стареньких очков. — Слышали, что про Колчака в народе сложили? — и, не дождавшись ответа, затопал старенькими валенками:
Даже печальная Варвара Лаврентьевна улыбнулась, когда Ляхин пел злую частушку.
— Смотри, политик! — погрозил Таганцев пальцем. — Влетит за такие песенки.
Ляхин насмешливо прищурился:
— Чего поют, то повторяю, а кто сложил — того не знаю.
Потешное — умильное и невинное — выражение появилось на его лице. Варвара осуждающе взглянула на Ляхина, и он виновато заморгал.
— По делу зашли.
— Черноусова, что в ресторане официантом, ищут, — пояснил Ляхин.
— Могут и ко мне случаем нагрянуть. — Варвара вынула из-под наброшенного на плечи шерстяного платка книги. — Сережа оставил, сохранить. У вас-то, поди, бывает? Отдайте.
Таганцев хотел сказать, что Сергей теперь к ним не ходит, но Ася, опередив его, взяла книги и положила на стол.
— Передадим, тетя Варя.
Варвара обняла Асю и долгим взглядом посмотрела в глаза. И хотя материнская обида за Сергея еще бередила сердце, крепко поцеловала.
— Поздравляю, Асенька, с мужем хорошим. Совет вам да любовь.
Повторив Сережины слова, она прижалась к Асе, задрожав в беззвучном рыдании.
— Тетя Варя, миленькая, не надо… Не надо, — растерялась Ася. — Не надо… Вернется Прохор Константинович… Все будет хорошо!
— Верно! Золотые слова! — бодро закричал Ляхин. — Варварушка, еще зашумим.