Балтийская сага: читать начало книги онлайн

Травников постучал. Дверь отворила тощая женщина в кофте и юбке защитного цвета. Травников помнил ее, соседку.

— Здрасьте, — сказал он. — А Редкозубовы дома?

Но он уже слышал: из редкозубовских комнат доносились громкие голоса, там вопила женщина: «Что ты хочешь от меня? Сам распустил ее!»

— А-а, вы Валентин? — сказала соседка, вглядываясь в Травникова. — Заходите. Дома они.

Оттуда, из конца коридора, донесся бас Редкозубова: «Ты мать! Значит, должна!» — «Ничего я не должна!» — в женском крике была истерическая нотка.

Травников постучал в их дверь. Голоса сразу смолкли.

— Чего надо, Игоревна? — спросил оттуда Редкозубов.

— Это я, Валентин, — сказал Травников. — Можно войти?

— Заходи, — раздался бас после паузы.

В комнате с окном на восток было темновато, еще не зажгли электричество. Редкозубов сидел на диване, в серой майке и засученных штанах, держа ноги в большом тазу с водой. Из-за стола с неубранной посудой поднялась женщина лет сорока пяти, с обвязанной по лбу головой, и уставилась на Травникова светло-карими, точь-в-точь как у Маши, глазами. Выражение ее лица было напряженное, бледные губы плотно сжаты…

— Ага, — прогудел Редкозубов, без улыбки глядя на гостя, — ты в офицеры вышел.

— Здрасьте, Федор Матвеич, — сказал Травников. — Добрый вечер, Капитолина Федоровна. Рад познакомиться.

— Здравствуйте, — не сразу ответила женщина, поправляя волосы над повязкой. — Вы Валентин, знаю, а по отчеству как?

— Да не надо по отчеству. Просто Валя. А Маша — ее что, нет дома?

— Вы садитесь, — сказала Капитолина Федоровна, суетливо сдвигая на столе тарелки. — Маши нет… скоро, может, придет…

— Может, придет, — подтвердил Редкозубов, — а может, нет.

Он начал вытирать полотенцем синеватые ступни.

— А где она? — спросил Травников, садясь.

— У Корзинки своей, — проворчал Редкозубов.

— Маша к подруге ходит, к Тамаре Корзинкиной, — уточнила женщина, — помогает ей… больная дочка у Тамары… Вы посидите, Валентин… Сейчас я…

Заметно растерянная, Капитолина Федоровна вышла в смежную комнату.

— Двадцать первого, — кивнул ей вслед Редкозубов.

— Что двадцать первого? — не понял Травников.

— Шарахнули в госпиталь двадцать первого сентября. Ну, бомбежка. С тех пор она. Контузило ее сильно.

Редкозубов сунул ноги в тапки. Прохромал к буфету, вынул бутылку и пару стаканов, поставил на стол. Рубашку-ковбойку надел навыпуск.

— Давай, — сказал он, садясь напротив Травникова. — Обмоем твои нашивки.

— Федор Матвеич, может, не надо? Подождем, когда Маша придет.

— Надо. — Редкозубов налил спирт в стаканы. — Она придет или не придет — не знаю. Ну? Давай, лейтенант.

Граненые стаканы чокнулись незвонко. Редкозубов мощными глотками выпил до дна. Валентин споловинил: этот спирт плохо шел в глотку, хоть вроде и привычна она уже была к «наркомовским ста граммам». Федор Матвеевич еще налил и пустился рассказывать в своей обрывистой манере, какая туча налетела двадцать первого сентября на Кронштадт.

— Бомбы по гаваням, по Морзаводу. По всему городу, понятно? Даже и в Морской госпиталь, прямо в те… трапевтическое отделение. В приемный покой. Капу там контузило, вот. Месяц лежала, молчала. Головные боли все время. Ее друг там кокнулся. Доктор…