NEMO: Полночный рыцарь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Передо мной появилась карта города. Правда, не всего: некоторые районы были скрыты, на их фоне виднелось изображение висячего замка. Их предстояло открывать и исследовать по ходу игры. Город показался мне очень большим. Через него протекала широкая река, от которой ответвлялись несколько мелких и извилистых. Похоже, дизайнер вдохновлялся видом воспалённой вены, когда рисовал их. Мегаполис делили линии, обозначавшие разные районы, каждый из которых был подписан. Кроме того, имелись указания: степень криминогенности, населённость, средний достаток обитателей. За стеной, окружавшей город, носивший странное название "Илион", были отмечены обширные болота, а далее простиралась некая "Пустошь".

Я выбрал нужный район - "Дистрикт 12", и глайдер устремился туда на автопилоте. Внизу мелькали силуэты домов, некоторые пестрели горящими окнами, кое-где пролегали светящиеся полосы – улицы с фонарями. В целом же, мегаполис выглядел, как тёмное неровное пятно. Сверху же простирался необъятный космос, полный крошечных белых звёзд, среди которых сиротливо, но гордо висела большая бледная луна, окаймлённая золотистой дымкой. Кратеры на ней виднелись с удивительной чёткостью, отчего казалось, будто она находится совсем близко и наклеена на невидимый в темноте стенд, а вовсе не плывёт в бескрайнем ледяном пространстве, где есть место лишь лучам, пыли и смерти.

Появилось окошко:

Клан: отсутствует.

Класс: изгой.

Видимо, это были итоги стартовой миссии.

Всё погасло, и появился индикатор загрузки следующей:

Loading... . . . . .

----------Законно и неопасно. Вроде бы

Разговаривают два охотника на вампиров:

- Помню как-то раз, я живую девушку принял за вампира, ты бы слышал как она орала!

- А я однажды ночью вампира с девушкой перепутал, ты бы видел, как он упирался и орал!

(Из Сети)

Как же я угодил в мир "Полночного рыцаря", в город постапокалипсиса, забитый вампирами. Хороший вопрос... Дело тут в двух вещах. Почти всегда дело, так или иначе, оказывается в них. Мечты и жадность. На воплощение первых требуются средства. Деньги. Чаще всего, довольно много. Появляется желание добыть их как можно скорее. Вполне естественное, как по мне. Именно поэтому я не склонен рассматривать такой фактор, как жадность, а вернее, стяжательство, в привычно негативном ключе. Ведь, если разобраться, что такое это самое стяжательство? Да, конечно, стремление накопить как можно больше денег, но что лежит в основе этого стремления? Что питает его, заставляя человека вписываться в рискованные авантюры ради того, чтобы угодить Мамоне? Разумеется, мечта о том, что это позволит выкарабкаться со дна вселенского колодца, где зарождается жизнь, на свет, где этой жизнью уже можно наслаждаться. Так мечта облагораживает стяжательство, превращая его в инструмент достижения счастья. Если, конечно, счастье для вас - это вскарабкаться повыше и присоединиться к сонму таких же альпинистов. Находятся ведь люди, умеющие отказаться от материального и обрести радость и удовлетворение иными средствами - медитациями там и прочим. Они считают, что главное - спокойствие, а чтобы достичь его, нужно лишь ничего не желать. Нет стремлений - нет разочарований - нет боли и страдания. Однако я не из таких. Мне мало сидеть на краю утёса и глядеть вдаль, постигая великий замысел незримого Создателя. Поэтому приходится участвовать в гонке улиток, ползущих по склону Фудзи в надежде успеть до заката.

Но давайте вернёмся немного во времени, чтобы я мог дать необходимые разъяснения относительно того, как я оказался в мире "Полночного рыцаря".

***

В зеркале отражался в меру накачанный мужик с неприметным лицом. Не красивым и не уродливым – именно таким, какое не западёт в память случайного прохожего. Говорят, подобная внешность ценилась в древние времена - например, в эпоху Холодной войны, когда два титана, носящие имена-аббревиатуры, призванные демонстрировать обширность их территорий, - СССР и США - наскакивали друг на друга, словно амбициозные, но осторожные петухи, старающиеся утвердить превосходство в курятнике. Лицо вроде того, которое было у меня сейчас, трудно запомнить и нелегко описать. Не думаю, что человек, скользнувший по нему взглядом, сумел бы составить фоторобот. Именно поэтому я и выбрал его, создавая Гермеса. Когда тебя нельзя ни запомнить, ни описать, тебя почти что нет. Быть незаметным - большое и важное искусство для того, кто хочет оставаться в тени. Дело не только в лице. Нужно следить за манерами. Тот, кто идёт медленно, прямо, распрямившись и гордо задрав подбородок, перестаёт быть невзрачным, какое бы лицо ему ни дала природа. Я себе такое позволить не могу. Мне положено прошмыгивать в толпе, не привлекая взглядов. Моё восхождение на вершину Фудзи остаётся тайной, ибо путь пролегает по той стороне горы, где растут колючие кусты и рыскают дикие звери.

Я бросил тряпку, которой только что стёр со стекла слой пыли, накопившейся за время моего отсутствия, и открыл чёрный пластмассовый кофр. В нём лежал не пистолет, не нож и даже не кастет - всего лишь стоматологическая бормашина. Портативная, без этих всех сочленений, колёсиков, передач и проводов, которые можно увидеть в кабинете дантиста. Нажатием кнопки я проверил, что всё работает, после чего приблизил лицо к зеркальной поверхности.

Этим аватаром я пользовался, когда требовалось что-нибудь украсть. Он был под завязку напичкан апгрейдами, которыми в ближайшие несколько дней я пользоваться не собирался. Моё задание было относительно спокойным и даже, как ни странно, законным. Пригодиться могли только две программы, которые я и намеревался поместить в это тело, носившее кличку Гермес. Взяв заранее снаряжённый шприц, я открыл рот и вколол себе в нижнюю десну обезболивающее. Оно подействовало в течение нескольких секунд: онемение и холод растеклись по левой стороне челюсти, слегка подморозив часть языка и щёку. Снова открыв рот, я засунул внутрь бормашину и включил сверло. Операция была непростая, ведь следить за своими действиями приходилось при помощи зеркала, а оно показывало всё наоборот. И всё же я справился: проделал в двух зубах по углублению. Прополоскав рот водой, достал из маленькой коробочки две очень ценные программы, визуализированные в виде синих горошин. Их я заложил в высверленные дырки и покрыл тонким слоем специального белого цемента – с расчётом, чтобы при необходимости капсулы можно было раскусить, приложив не слишком большое усилие.

Теперь я был почти готов. Подмигнув себе в зеркале, я отправился одеваться.

***

Посреди огромной площади стоит «Идавёль» - единственное место в Берлине 2.0, где можно безнаказанно убивать, сколько хочешь. Это немецкий игровой сервер. Чёрная пирамида возвышается в центре города подобно врезавшемуся в асфальт метеориту. В её подножии - сотня ходов, и в каждом не иссякает двусторонний поток: тот, кто пришёл попробовать силы, идёт навстречу тому, кто уже наигрался в пирата, шпиона, гонщика, солдата, вампира, киллера и так далее. Настоящий муравейник. Мир «Идавёля», названного так в честь мифического игрового поля скандинавских богов, поистине безграничен и разнообразен. Пожалуй, нигде больше в виртуальности нет места, где человеческая фантазия нашла бы столь же глубокое удовлетворение. Ну, разве что в японском сервере «Катаяма». Он тоже хорош, но у тамошних игр своя специфика, и не всем европейцам она по душе, так что большинство из них предпочитает «Идавёль».

Подошла моя очередь, и я сунул в приёмник кассы кредитку.

- Сколько берёте? - поинтересовалась миловидная девушка.

Она была проекцией, но абсолютно реалистичной, как и всё в виртуальном мире. Светлые волосы, тонкие черты лица, очаровательная улыбка, зелёные глаза – всё по заказу. Обслуживающий персонал создаётся тщательно, ведь он – лицо кампании и должен нравиться клиентам.

- Сто часов, - ответил я. - Может, потом продлю.

- Вы уверены? – девушка была удивлена. Ещё бы: немногие погружались в игру на такой длительный период. – Уточните заказ, пожалуйста.

- Сто часов с возможностью продления. Мне нужна мандрола.

Без капсулы биообслуживания сто часов провести без пищи, воды и отправления естественных нужд нельзя даже в виртуальности. Здесь соблюдаются обычные условия существования – иначе иллюзия была бы неполной.

Меня всегда завораживала поэтичность названия обычной капсулы - "мандрола". Слово, заимствованное у церковников, раньше означало изображение на иконах снопа световых лучей, в сиянии которых возносился на небо Бог. Таким образом, складывалось ощущение, будто, погружаясь в игру, человек переносился в иной, высший мир - пространство, где исполняются мечты. Глупости, конечно. Хотя при желании можно было побывать и в виртуальном раю - в любом, на выбор. Как и в аду.