По получении этих сведений товарищи приняли решение еще глубже укрыть нас в подполье. Жижка не возражал против этого, но очень просил, так как заменить его в это время было некем, разрешить ему присутствовать на встрече с пражскими инструкторами Фрайбишем, Пиларжом, Файмановой, Маржиком и Фарским.
В конце концов я согласился.
Товарищ Жижка не вернулся. Проверив и сопоставив факты, пришли к выводу, что он схвачен вместе с пражской группой. Мы потеряли одного из самых способных, честных и деятельных товарищей партийного подпольного движения.
Требовалось как можно скорее подыскать замену товарищу Жижке. На его место назначили товарища Сиротека, недавно переведенного из Плзеньского района в Збирогу. Поручили ему возглавить технический аппарат. Деятельность этого аппарата разрасталась, охватила Клатовский и Домажлицкий районы и нуждалась в опытном руководителе. Что-то нужно было предпринять. Место, на котором работал товарищ Жижка, не должно было пустовать. Прага не могла оставаться без связи.
Однако товарищ Сиротек проработал недолго. Вторая встреча с пражскими инструкторами оказалась для него роковой: в перестрелке с гестаповцами он был схвачен.
Потеря обоих инструкторов усложнила наши задачи.
Перед нами встала новая проблема: кого назначить на их место, кем заменить руководящего инструктора. Нужно было найти товарища, который бы имел возможность свободно передвигаться и обладал достаточным опытом нелегальной работы.
Такого товарища мы нашли. Им был Вацлав Курка из Ленешиц, бывший комсомолец, ныне член партии. Он работал кладовщиком.
Как раз в это время В. Курка получил направление на работу в Германию. Однако в назначенный день он к спецпоезду не явился, а через одного своего знакомого, работавшего на бирже труда, устроил так, что власти не стали его искать. Теперь дело было за тем, чтобы не слишком бросаться в глаза, что он бывает дома. В то же время нам очень важно было, чтобы он жил легально. В этом помог нам староста Страдониц, который распорядился выделить Курке комнату в пригороде Бероуна в Заграбске.
Товарищ Курка немедленно приступил к работе. Через Файманову он возобновил связь с пражскими инструкторами.
Несмотря на удары гестапо, партия продолжала работать. В конце 1942 года состоялось пленарное заседание ЦК. Стало необходимым проанализировать обстановку и определить задачи дальнейшей борьбы. Кроме меня, на заседании присутствовали Аксамит, Видим, Выдра и Коштялек. Сообщение о деятельности партии делал я. В первую очередь постарался охарактеризовать военно-политическую обстановку. Говорил, примерно, следующее[18]:
— Наступление немецких фашистов стало возможным потому, что не был открыт второй фронт. Народ на Западе симпатизирует Советскому Союзу: все лето в Англии проходили массовые митинги с требованием открыть второй фронт. Союзники дали обязательство открыть его, но обязательства своего не выполнили. Вместо этого они высадились лишь в северной Африке. Подобные действия союзников дали возможность Гитлеру перебросить ряд своих дивизий с Запада на Восток и снова перейти в наступление. Но, как сообщает Москва, успехи немцев временные. Последнее слово на фронтах еще не сказано. Между тем немцы стремятся использовать достигнутые ими успехи. Они трубят о том, что любое сопротивление нашего народа бесполезно, хотят морально сломить и уничтожить его. Свой варварский план физического истребления они уже осуществляют, развязав неистовый террор. Сожжение Лидице, Лежаков полностью это подтверждает. Работа на заводах превратилась в каторгу. Рабочих фашисты посылают на работу в Германию, на строительство укреплений. Они хотели бы в будущем видеть нас батраками в их «немецких поместьях на Украине». Планы фашистов варварски жестоки. И к тому же мы должны учитывать, что на службу врагу пошла чешская буржуазия, помещики и гаховское правительство. Главный удар фашистов направлен против Коммунистической партии. Фашистский террор и неблагоприятное для стран антигитлеровской коалиции развитие событий на фронтах породили в определенных слоях населения уныние и колебания. В первую очередь это коснулось средних слоев, которые больше всего боялись потерять свое «дело». Значительная часть интеллигенции выжидала, как развернутся события дальше. Остальные идут с рабочим классом и с партией. Они сражаются с фашизмом не на жизнь, а на смерть. Немало представителей интеллигенции казнено или загнано в концентрационные лагеря.
Средние и мелкие земледельцы в основном против Гитлера.
Несколько иная ситуация наблюдается среди бывших военнослужащих чехословацкой армии. Часть из них ищет путь в так называемое «правительственное войско», часть, ориентируясь на Лондон, действует согласно директивам западной эмиграции. После ареста генерала Билы[19] почти вся их организация разгромлена. Уцелели лишь некоторые изолированные группки.
В значительной степени в них вовлечены люди, одержимые честолюбием. На движение Сопротивления они смотрят прежде всего с точки зрения своей будущей карьеры. Они недисциплинированны и не придают значения систематической революционной работе, не отличаются большой активностью. При установлении связи с такими людьми следует быть очень осторожными и осмотрительными.
Трудовой народ, несмотря на жестокий террор, решительно выступает против фашизма. Оккупанты это чувствуют на каждом шагу. Но и здесь нужно видеть кое-какие факты, отрицательно влияющие на боевую активность масс. Профсоюзы NOÚZ[20] переметнулись на сторону фашизма и стали его прислужниками. Оппозиционное движение в профсоюзах до сих пор очень слабо. Бывшее руководство социалистических партий тоже практически проводит политику приспособленчества и «перезимования». Они придерживаются принципа: «Выжить любым способом» и запуганы фашистским террором. Но все больше рядовых членов социалистических партий идут с нами, с коммунистами.
Партия становится ядром национально-освободительного движения. Вокруг нее объединяются члены бывших политических партий и массовых организаций. Это имеет важное значение. Даже в самой крупной из них — «Соколе», которая подверглась влиянию буржуазии, наступает дифференциация. Ее члены начинают склоняться на нашу сторону. Рабочие тесно сотрудничают с нами, коммунистами, стремятся к единству и решительно выступают против так называемой «панской» части «Сокола»: помещиков, фабрикантов, которые идут с немцами и восхваляют «немецко-фашистский порядок». Непрерывно растет авторитет партии среди молодежи. В борьбе с оккупантами в это тяжелое время молодежь занимает почетное место. После закрытия высших учебных заведений некоторые студенты пошли работать на заводы и сблизились с молодыми рабочими. Мы убеждены, что молодежь может стать важной силой Сопротивления. Но она не обладает политическим опытом и знанием организаторской и конспиративной работы. Все это им должна дать партия. Долг коммунистов, особенно в нынешней обстановке, — окружить молодежь особым вниманием, помочь ей.
Потери всего движения Сопротивления за этот период, бесспорно, велики. Некоммунистическое движение Сопротивления, не имевшее прочной базы и твердой политической линии, за малым исключением, разгромлено. Национально-революционного комитета не существует. Мы ведем переговоры с целым рядом бывших деятелей о возобновлении работы этого комитета.
Партия понесла большие потери: арестовано руководство — товарищи Зика, Фучик, Черный и много других опытных революционеров. Прервана связь с некоторыми районами Чехии, нет связи с Моравией, где мы потеряли многих товарищей.
Необходимо прежде всего укрепить Прагу-город, Бероунский, Горжовицкий, Писецкий, Таборский и Плзеньский районы, частично Будейовицкий и Лоунский. Широкий размах приняло движение Сопротивления на «Шкодовке». В Плзеньском районе им охвачено около двух тысяч членов партии. Несмотря на тяжелые потери, после непродолжительного перерыва вновь стала выходить «Руде право». Быстро восстановили и расширили сеть распространения газеты. Рабочие пражских заводов и «Шкодовки» передавали «Руде право» и многим товарищам, пока еще организационно не охваченных нами.
При создании боевых партизанских групп мы сталкиваемся с большими трудностями, но такие группы уже существуют в Пржибрамском, Горжовицком, Писецком и Рожмитальском районах.
Итак, на основе всех этих фактов следует определить важнейшие задачи, которые стоят в данный момент перед партией и всем национально-освободительным движением. Прежде всего, нужно продолжать вести борьбу против оккупантов. Продолжать ее — значит еще активнее развернуть наступление против фашизма, вовлечь в борьбу и тех, кто утратил перспективу, растерялся, не проявляет активности. Мы должны убедить людей в том, что успехи фашистов временны, что их поражение неотвратимо.
На заводах следует еще шире развернуть акции саботажа и всеми средствами тормозить отправку грузов на Восточный фронт.
В деревнях коммунисты должны возглавить борьбу против выселения крестьян из деревень и районов, призывать их не выполнять обязательные поставки и вместе с тем бороться со спекуляцией.
Коммунисты были призваны всемерно укреплять убежденность борющегося народа в правоте его дела, призывать его срывать планы фашистов и гаховского правительства об отправке людей на работу в Германию, использовать для воссоздания национально-освободительного фронта общие интересы и общие цели антифашистских групп. Только в совместной борьбе создается прочное единство. Руководство партии сделает все для того, чтобы укрепить и усилить те организации, которые находятся в их ведении. Но крайне важно сейчас — последовательно обновлять партийные организации и налаживать связи с организациями других областей и районов, и, конечно, твердо придерживаться правил конспирации.
На пленарном заседании каждому определили участки партийной работы, за которые они отвечали. Товарищ Молак был назначен на пост руководителя III подпольного ЦК КПЧ, товарищу Аксамиту поручили печать и пропаганду, Выдре — организационную работу, Видиму — руководство деятельностью профсоюзов и организаций национального освободительного движения, товарищу Коштялеку поручено активизировать деятельность партийных организаций в Плзеньском районе и Западной Чехии.
— А как вообще обстояло дело с некоммунистическим движением Сопротивления в это время? — прервал я Молака. — Была ли у вас с ним связь? Действовало ли оно?
— Террор, развязанный фашистами после убийства Гейдриха, ударил по некоммунистическим организациям движения Сопротивления. Они были разгромлены. Остатки буржуазно-демократических групп и организаций Сопротивления искали путь к нам. Они искали у нас поддержки. В пору, когда мы с невероятной трудностью залечивали свои собственные раны, на наши плечи легла забота и о Центральном национально-революционном комитете, забота о том, чтобы он не прерывал своей деятельности.
На наших машинах мы печатали листовки и газеты некоммунистических групп, старались вдохновить их на борьбу. О том, какое значение имело наше партийное движение для организаций некоммунистического движения Сопротивления, стало ясно из встречи с одним из его руководящих деятелей д-ром Напрстеком.
Мы встретились с ним в Карлштейне. Это была полезная встреча. Я говорил о политической обстановке, о том, как мы, коммунисты, смотрим на нее. Откровенно рассказал ему о потерях, понесенных нашей партией в активной борьбе с оккупантами. Понесли большие потери и те силы, которые представлял д-р Напрстек. Но разница заключалась в том, и д-р Напрстек должен был с этим согласиться, что потери их движения произошли не в результате активных боевых действий. «Пассивность вашего движения, — сказал я ему, — нисколько не спасла вас от гестапо. Хотелось бы, чтобы и вы, как это делают другие организации, сотрудничая с нами, перешли от пассивного выжидания к борьбе, к открытым акциям против оккупантов».
[18] Доклад Й. Молака излагается по авторским воспоминаниям. — Прим. авт.
[19] Генерал Билы — участник движения Сопротивления в Чехословакии, был казнен гестаповцами в октябре 1941 года. — Прим. перев.
[20] NOÚZ — Национальный центр профсоюзов служащих. — Прим. перев.