– Это Дуратрор, один из четырех оленей Мирового Древа. Он сторожит вход в Ётунхейм, пока великаны спят. Думаешь, он еще там? Неужели мы рядом с Ётунхеймом?
– Я не знаю, – признался Кратос, очищая топор от крови и вешая его за спину.
Потом он отворил двери, ведущие из зала со статуей, и они оказались на перепутье. Осмотрев все ответвления и не увидев в них непосредственной опасности, Кратос решил пойти по правому коридору.
Когда они проходили мимо сломанной лебедки, откуда-то вышло несколько драугров, набросившихся на них. К тому времени, как Атрей вытянул из колчана вторую стрелу, Кратос убил оставшихся трех. Мальчику оставалось только дивиться проворству отца и гадать, сможет ли он когда-нибудь стать таким ловким и бесстрашным воином.
– Куда теперь? – спросил Атрей, осматривая мертвых и умирающих.
– На вершину. Нужно найти путь наверх.
– Мы встречаем все больше мертвецов. Тут становится все хуже? – спросил Атрей, продолжая путь.
Отец не отвечал.
«Неужели нас ждет такое мрачное будущее? – думал Атрей. – Неужели нам придется сражаться каждый день до конца жизни?»
Когда они лезли наверх по грубой каменной стене, Кратос указал на руны, выцарапанные на одном из выступов.
– Что это?
– Кажется, это имя. Хразлир. То есть «ужас».
Закончив подъем, Кратос с Атреем оказались в начале длинного пути, отмеченного мерцающими факелами и огибающего крутую скалу слева. Свет вдалеке указывал на выход.
Атрей замер. Кратос ощутил смутное беспокойство и тоже остановился, повернувшись к сыну. Они оба посмотрели друг другу в глаза.
– Как ты думаешь, кто зажег тут факелы? Мертвым свет не нужен…
Кратос предпочел пропустить слова сына мимо ушей. Кто бы ни зажег тут факелы, ему придется столкнуться с яростью Бога войны, если они посмеют встать у них на пути.
– Смотри в оба.
Проход привел их в огромный зал, заполненный какими-то примитивными горнодобывающими механизмами, среди которых больше всего внимания привлекали подвешенные к потолку гигантские металлические клещи, скрюченные концы которых свисали на уровне глаз Кратоса.
– Ого! Что это такое? Где мы? – спросил Атрей, с изумлением осматривая механизмы.
До этого момента он даже не подозревал, что в мире существуют подобные штуковины. Всю свою жизнь он прожил в лесу и никогда не видел ничего похожего.
– Мы в шахте. И если эти клещи достают до верха, то наша цель близка.
– Ну, ладно. А как их использовать?
Кратос переходил от одного механизма к другому, пока не подошел к ряду зубчатых колес, опутанных веревками. Он подергал за одно из них, и клещи пошевелились. Атрей внимательно проследил за движениями, стараясь понять, какие из пятнадцати колес сцепляются между собой и посредством веревок подсоединяются к рычагам с цепями.
– Кажется, я понял. Клещи с одной стороны, и если освободить этот рычаг… – сказал Атрей, дергая за заевшее зубчатое колесо. – Ой!
Колесо вдруг завертелось, увлекая его за собой. Крюк с цепью взмыл вверх.
– Мальчик! – прорычал Кратос, хватая сына.
С другой стороны клещей обрушился противовес – ствол дерева на цепи. Потом посыпался целый град обломков, а в довершение всего свалился огромный валун, прижав собою цепь на платформе слева, забраться на которую отсюда было невозможно.
– Ну вот. Теперь цепь застряла, – сказал Атрей.
– Ты был неосторожен.
– Ты прав. Извини, – признал свою вину Атрей, ругая себя за то, что поспешил.