– Когда-нибудь ты должен будешь устроить мне посещение твоего Парижа, – говорит ему Геб. – Хочу увидеть мир будущего.
С этим лучше не спешить.
– Конечно.
Геб указывает на дом-сферу, сильно уступающий высотой синей пирамиде.
– Там заседает совет шестидесяти четырех мудрецов. Вчера вечером я был там и рассказывал о тебе.
– Обо мне?
Кошка запрыгивает на узкое ограждение и ловко по нему пробегает. Рене понимает, что кошки, в отличие от остальных атлантов, прекрасно его видят.
– Я предупредил их, что остров постигнет наводнение и что все здесь уйдет под воду. Сказал, что в будущем мы превратимся в миф и что большинство людей не будут даже верить в наше существование.
– Как же они ко всему этому отнеслись?
– После долгого обсуждения они пришли к выводу, что тревожиться не о чем.
– То есть как?
– Вспомни, почему ты видишь нас такими безмятежными. Это потому, что мы исходим из уверенности, что все не важно, что единственный источник опасности – страх, что все происходит с нами для нашего же блага.
Рене смотрит сверху на двух обнимающихся на скамейке женщин.
– Шестьдесят четыре мудреца выслушали тебя, поверили тебе и все-таки решили не беспокоиться?
– Старейшего из мудрецов зовут Шу. Он сказал, что если это произойдет, значит, так тому и быть, восставать против природы бесполезно. Надо принять, что мир развивается. «Все, что рождается, умирает, и все, что умирает, возрождается, – сказал он. – Зимой деревья сбрасывают листву, но весной снова проклевываются почки».
– Дело в том, что эта катастрофа будет несравненно страшнее простой зимы! Если все потонет, то я не уверен, что почки снова проклюнутся.
– Знаю, именно так я им и говорил. Однако они отнеслись к этому как к одному из приемлемых рисков.
– Даже к наводнению, при котором все утонут?
– Шу ответил, что порой проявления стихии возвращают нас в положение эфемерных существ. Он даже пошутил, что, утонув, мы сможем углубить наши отношения с дельфинами.
Из соседнего дома доносится хоровое пение.
– Что обо всем этом думаешь ты сам, Геб?
– Я готов без труда смириться со своей смертью, но меня беспокоит то, о чем рассказал ты, – полное уничтожение и, главное, то, что кажется мне хуже всего: забвение нашей цивилизации вместе с ее духовным миром. Думаю, если есть возможность спасти память нашего народа, то это надо сделать.
– Значит, ты не согласен с мнением Шу и собрания шестидесяти четырех мудрецов?
– Я думаю, что для меня система «ничего, не беда» кончилась со встречи с тобой. Ты сообщил о надвигающемся ужасе. Пришло время тревоги.
– Что это меняет, если шестьдесят четыре мудреца, веря тебе, ничего не желают предпринимать?
– Они дают советы с высоты своего опыта и умудренности, поэтому другие им следуют. Если они отказываются учесть твое предостережение, то вряд ли кто-нибудь поможет мне в строительстве спасительного судна.
Рене впервые видит стайку детей не старше 10 лет. Они играют в активные игры без всякого присмотра взрослых.
– Надо поторопиться со строительством. Потоп может произойти в любой момент.
– Порой страх необходим. То, что всегда было нашей силой, в данном случае превращается в слабость.
– Наверное, пришло время вернуться к первобытным инстинктам.