– Греки якобы были агрессорами, уничтожавшими мирные и прогрессивные цивилизации своих соседей? Ученик не согласен с вашей позицией, и вы выворачиваете ему руку? А теперь вы выдаете Атлантиду и Всемирный потоп за научную информацию? Вы пренебрегли моими рекомендациями, Толедано. Пока что я могу вас прикрывать, объясняя, что вы переутомились, что у вас депрессия, но долго это продолжаться не может. В конце концов мне придется доложить о ваших выкрутасах наверх. Очень вас прошу, одумайтесь.
– А если я откажусь?
– Тогда придется отстранить вас от преподавания. С вашей стороны будет очень неумно доводить дело до такой крайности.
Уж не был ли я знаком с этим типом в какой-то из моих прежних жизней?
– В любом случае у вас нет выбора.
– Выбор есть всегда.
В подтверждение своих слов Рене берет с директорского стола лист бумаги, достает ручку, пишет, переворачивает лист.
– Я не ученик и не ребенок. Не надо меня учить, как мне делать мою работу. Вот мое заявление с просьбой об увольнении. Можете продолжать учить ваше стадо славить убийц, забивать им головы темами, не вызывающими противоречий, на радость их родителей-неучей.
Учитель истории хлопает дверью и запирается в туалетной кабинке.
Вот и я дошел до ручки. Убил, уволился. Порвал все связи с «нормальным» миром. Тем не менее никогда еще я не ощущал такого соответствия своему истинному «я». Такова цена вываливания правды на головы тех, кто не желает ее слышать.
За маленьким окошком туалета сверкает молния, сопровождаемая раскатом грома.
По-другому быть не могло. Кажется, я всегда знал, что дойдет до разрыва.
Рене Толедано добирается до лицейской столовой. Все преподаватели при его появлении перестают жевать. Некоторые шушукаются.
Он находит Элоди в очереди на раздачу.
– Ты меня не ждала?
Она продвигается в очереди.
– Ты опять взялся за свое? Вчера Атлантида, сегодня потоп. О чем ты расскажешь им завтра?
– «Завтра» не будет. Я написал заявление об уходе. Обедаю в этой столовой в последний раз. Мы сможем встречаться за стенами лицея, если тебя не смутит видеться с безработным.
– Неужели ты это сделал?
Он утвердительно улыбается.
– Ты с ума сошел! Как ты будешь теперь зарабатывать на жизнь?
– Рыба тиктаалик выбралась на сушу, опираясь на плавники. Соплеменники ее к этому не подталкивали. Но, как ни трудно было, она это сделала. Наверняка под водой был свой директор Пинель, из-за которого у нее возникло желание выскочить из системы и попробовать зажить по-новому. Благодаря этому началось развитие сухопутной жизни.
– Избавь меня от своего бреда. Сам знаешь, без работы тебе крышка.
Она хватает поднос с блюдом из головы теленка. Впервые в жизни Рене испытывает при виде этой еды приступ тошноты, как будто только сейчас понял, что оно собой представляет. Он борется с подступившей рвотой.
– Вчера я там побывал. Я видел их город.
– Чей город?
– Столицу Атлантиды Мем-сет. Это что-то невероятное. Они создали настоящий идеальный мир, где торжествует эстетика, покой и гармония.
Элоди поднимает брови:
– Час от часу не легче…
Он берет вино. Она толкает поднос туда, где подают толстые сочные сосиски с квашеной капустой. Рене помнит, что это рубленые свиные огузки в свиных же кишках. Он берет брокколи на пару.