— Ванюша, а ты сколько не ел? Вспомни-ка, когда последний раз кушал.
— Вечером перед сном. Потом с утра поехал на битву с тобой. А как вернулся, устал сильно, сразу спать лег, но вспомнил про яйцо и опять на коня.
— Дурак ты, Ваня.
— Знаю, — обиженно насупился Иван, ужасно смущаясь тому, как бережно его усадили в высокое кресло за большим обеденным столом.
— Много не ешь и на мясо не налегай, — заботливо посоветовал Кощей и хлопнул в ладоши.
Стол тут же стал ломиться от яств всевозможных. Некоторые Иван отродясь и не видывал, не то чтобы пробовать. Помня завет Кощея, Иван скромно положил себе всего понемногу и осторожно пробовал на вкус.
— Мечта у меня есть, — вдруг произнес Бессмертный, садясь на свое место. — Есть за морем-океаном жар-птица. Хочу поймать ее.
— Птице плохо в клетке.
— Плохо, — задумчиво согласился Кощей, глядя на то, как Иван ест. — Но иначе у птицы все перья повыдергивают. Хвоста не будет, летать не сможет.
Правда в словах Бессмертного заставила Ивана задуматься.
— А так посидит в клетке, оклемается. Потом и отпущу. Жалко птицу.
— Жалко, — согласился Иван. — Но и в клетке ей плохо будет, зачахнет.
— Зачахнет, — печально вздохнул Кощей и пригубил из золотого кубка. — А что делать?
Ивана озарила идея, которую он тут же и озвучил.
— Может, большую клетку сделать? Как загон? Чтобы она могла в ней летать.
— Большую клетку, — повторил за Иваном Бессмертный, что-то прикидывая в уме. — Интересно.
— Ну да. Большой просторный сад, но потолок решетчатый. Ну и высокие стены. Не улетит, и крылья расправить сможет. А как отрастут перья, отпустишь.
Юноше было приятно, что Кощей не отмахнулся от его задумки, как это обычно делал брат, не поднял на смех, а именно обдумывал, прикидывал, как взяться за эту идею. И, кажется, она пришлась по душе Бессмертному. Он погрузился в свои мысли и медленно пил вино. Затем отставил кубок, подался вперед и спросил:
— А коли не вернется?
Оглядев стол с угощениями, Иван с большой уверенностью произнес:
— Птицы обычно возвращаются туда, где им дом построен и кормят хорошо.
— Я подумаю, Ванюша. Но в этом определенно что-то есть. Туда, где хорошо, обычно все возвращаются.
Кощей еще долго молчал, не мешая Ивану. Но только стоило добру молодцу зевнуть, как хозяин встрепенулся, вставая со своего места.
— Совсем я тебе разговорами замучил. Ты же спать хочешь. Пойдем, покажу твои покои.
Иван и рад бы покинуть гостеприимного хозяина, да только после еды в сон клонило нещадно. С трудом запоминая дорогу в бесконечных лестницах, Иван не отставал от Кощея. И когда тот остановился возле позолоченных резных дверей, понял, что они пришли. Хозяин толкнул дверь, и Иван обомлел от роскоши покоев.
— Это царские покои?
— Нет, что ты. Твои, — тихо рассмеявшись, Бессмертный подтолкнул Ивана к кровати.
Сам удалился, пожелав приятных снов. Добрый молодец, оглядев выделенные покои, поражался богатству убранства. Даже во дворце у брата такого не было. Раздевшись, Иван аккуратно сложил вещи на спинке кровати. Сам же забрался под одеяло, в блаженстве вытягиваясь и сладко зевая.
Удивительно теплый прием Кощея подкупал Иванушку. Ему хотелось всё больше получше узнать Бессмертного. И с ним было интересно. С ним было комфортно. Только смущали странные улыбки и нежное «любимый». Именно об этом и хотел спросить у Кощея Иван, да не решался. Отложив важный вопрос на завтра, Иванушка прикрыл глаза, да сам и не заметил, как уснул крепким сном.
Проснулся Иван с первыми лучами солнца. Выглянул из окна поприветствовать новый день. Потянулся, осматривая раскинувшийся сад под окнами и замер от изумления, забыв опустить руки. Сад был дивный, словно райский. Удивительные цветы раскрывали свои лепестки ярких расцветок. А над садом от стен дворца до высокого забора тянулась сетка.