Разговор с незнакомкой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Зойка-артистка из Москворецкого ДК, — сказал кто-то тихо. — Вот так же плясала нам у Волоколамска, под «мессерами». Контузило ее там…

А женщина плясала в каком-то исступлении. Гармонист уже и раз и два четко выводил концовку, а она взмахивала рукой и снова шла, шла по кругу, и казалось, танцу ее нет конца, нет начала, что длится он уже невесть сколько времени и никто не может остановить его. Но вот навстречу ей выбежал матрос, пристукнул призывно ногами, прошелся вперед и в сторону, обежал в пляске круг, а она остановилась в изнеможении и, когда он поравнялся с ней, уткнулась ему в грудь, обняла и не сдержала рыданий…

А на фасаде Большого театра ярчайшим заревом полыхало громадное полотнище с изображением ордена Победы и огненной цифры 35. Люди между колонн стояли тесно. Группы сменяли одна другую, народ прибывал, словно стаи птиц слетались сюда на свой большой, важный совет.

Водоворот праздничной стихии вынес к колоннам Большого и автора этих строк. Я стою возле самой крайней, первой колонны со стороны ЦУМа. Рядом со мной невысокий худощавый полковник с обильной сединой в гладко причесанных волосах, на парадном мундире его наград не сосчитать. Тяжеловато небось полковнику — под стать богатырям русским, носившим когда-то кольчугу. Да ничего — груз этот счастливый, благодарный груз.

— Как думаешь, Коль, подойдут? — спрашивает державшая под руку его женщина, тоже невысокая, вровень полковнику, в нарядном кримпленовом костюме, на лацкане которого светится медаль «За отвагу».

— Что это вы, товарищ сержант, паникуете? — шутливо укоряет ее стройный, спортивного склада мужчина, с лукавой светлой усмешкой, будто давно уже устоявшейся на его лице. — Самое главное — прибыл ваш покорный слуга! — стукнул он себя в грудь, да так, что зазвенели, встряхнувшись на его пиджаке, многочисленные медали.

— Тебе-то что, Андрей, — от Ленинграда сюда рукой подать, а с Урала да с Киева как?..

— То-то он тридцать лет не показывался… — заметил полковник, пристально всматриваясь в мелькающие перед ним лица.

— Ну полно, полно, братцы, я ведь только в этом году отыскал вас…

И они ждут. Ждут своих друзей-однополчан. Своих бывших начальников и подчиненных, командиров и рядовых, с кем прошагали в ногу фронтовой дорогой, длиною в четыре года. Они дождутся. Дождутся уральцев и киевлян, воронежцев. Придут москвичи. Но это будет чуть позднее. А пока…

— Товарищ полковник, — обращаюсь я не слишком уверенно. — Не смогли бы вы, все вместе, уделить мне немного времени…

— А это смотря где вы воевали и в каких войсках! — перебивает меня веселый ленинградец.

— Служил в авиации, в мирное время… — я представляюсь и объясняю причину своего нескромного «вторжения» в их компанию.

— Вряд ли можно рассказать о чем-то важном и интересном на ходу, — говорит полковник. — Да сейчас просто и сосредоточиться трудно.

— А вы присоединяйтесь к нам, — тут же выручает меня находчивый ленинградец. — И все будет о’кэй, как говорили наши союзники тридцать пять лет назад — в День Победы.

— Конечно, присоединяйтесь, — улыбается женщина. — Я думаю, мы проголосуем единогласно.

— Моя резолюция положительная, — подводит черту полковник.

Так я познакомился с ними — с полковником Филатовым, бывшим помощником начальника оперативного отдела дивизии, Андреем Ротгольцем, капитаном запаса, в прошлом командиром разведроты и переводчиком и Александрой Однолько, сержантом запаса, когда-то полковой связисткой. Познакомился и с их фронтовыми друзьями — полковником в отставке Петром Ивановичем Домашевым, прошедшим войну в должности начальника оперативного отдела дивизии, с Героем Советского Союза капитаном запаса Алексеем Барвинским, в прошлом командиром батареи, старшиной запаса Леонидом Марковичем Эйдельсом, воевавшим бронебойщиком, бывшими сестрами медсанбата Еленой Микушиной, Александрой Ореховой и Ниной Шадриной. А воевали они все вместе в 237-й стрелковой, знаменитой Пирятинской Краснознаменной орденов Суворова и Богдана Хмельницкого дивизии 4-го Украинского фронта.

А потом было шумное застолье. Было веселье и смех, воспоминания, и улыбки, и слезы… Много радости от долгожданной встречи и неутешная грусть — за столом далеко не все, кто шел той длинной дорогой фронтов. Я не предполагал, что у меня будет еще много встреч с этими людьми. Что задуманное интервью, разговор с ветеранами войны превратится в эту непридуманную повесть. И если она состоялась, то только благодаря моим встречам со скромными и героическими людьми, солдатами боевой гвардейской дивизии. Им я и посвящаю свою повесть. Им и их друзьям, которые не смогли прийти на эту встречу, потому что остались в снегах под Воронежем, в горах Закарпатья, в Венгрии и под Берлином. Тем, что, умирая, передавали эстафету Победы живым, и тем, что донесли эту эстафету до поверженного Берлина.

ПЕРВЫЙ ПОИСК

Командир дивизии полковник Новожилов отпил глоток терпкого остывающего чая и поставил стакан на отогнувшийся уголок карты. На другом конце широкого, ладно вытесанного стола зазуммерил телефон.

— Начштаба на проводе, товарищ полковник, — сообщил ординарец.

Полковник, обойдя стол, взял трубку.

— Только что подумал о тебе, Петр Маркович. Совпадение… Ну, что ж, не будем считаться визитами — прошу ко мне, — опустив трубку, полковник вернулся на место, сел возле карты.

А через несколько минут, нагнувшись, чтобы не задеть головой низкую притолоку входа, в землянку входил начальник штаба майор Мароль.

— Чапаев думает… — голос у майора низкий, будто простуженный.

— Задумаешься тут, — полковник кивнул на карту и отодвинул веточку рябины, лежавшую где-то посредине ее.

— Роща Рогатая… — усмехнулся майор, взглянув на желто-зеленый островок на карте. — Только название сохранилось, ни деревца…

— Да, не холодно было здесь в июле. Потери большие, куда к черту…

— И все же мы остановили их тут, прижали!