— Не могу не удивляться, что у нас этого никто не замечает…
— На такие вещи ни у кого обычно не хватает времени!.. — ответил Губерт, ни к чему не обязывающим тоном.
Каплирж поднял палец.
— Ты хочешь сказать — у нас в школе! — Каплирж выскочил из-за парты и начал вышагивать по классу. Казалось, он разглядывает стены и все его внимание обращено на геометрические модели за стеклом. Но нет, это только казалось, он был слишком углублен в то, о чем говорил.
— Мы лишь регулярно заполняем и отправляем в роно анкеты и сводки. В этом мы, несомненно, на первом месте во всей стране. Но что касается самой воспитательной работы, политического воспитания педагогов — тут мы слабы. Лично я против директора Ракосника ничего не имею, более того, мы, можно сказать, друзья! Но я не могу простить ему, что именно политработа ускользает из его рук, что он не желает решать проблемы, избегает конфликтов. И потому каждый делает что хочет! Марешова меняет уроки, Камил является в школу подвыпившим, Гавелка, вместо того чтобы предупредить Ракосника об этих нарушениях дисциплины, знай себе заполняет клеточки и отсылает сводки. — Каплирж резко повернулся к доске. — Скажи, я не прав?
— Конечно, прав! — признал с неохотой Губерт. За его спиной опять послышались монотонные шаги.
— Взять хотя бы эту историю с тканью! Какова позиция директора школы? Что он предложил? Какое решение? Ты не сердись, но я вчера не выдержал и при всех высказал свое мнение. Сегодняшний день подтверждает, что я не ошибся. Коллектив взбудоражен. Люди рассуждают, кто виновен больше, кто меньше. Да ты и сам, наверное, заметил — начинают сбиваться в группки… короче говоря, у нас нет настоящего руководства! — Каплирж снова сделал паузу, ожидая реакции на свои слова. Но Губерт Влах молча выпрямился, переменил мелок и снова склонился к своему художественному произведению. — Я предложил, — продолжал Каплирж, — чтобы собрались хотя бы мы, члены партии. Знаешь, что мне ответила Андула? — Он сделал еще одну многозначительную паузу и презрительно ухмыльнулся. — Что ничего страшного не случилось! Гм! И это говорит председатель школьной парторганизации!
Губерт опять промолчал. Его мысли были далеко — в той несчастной ночи, которую он пережил. Какова доля правды в словах Кутнаеровой? Неужели Дагмар ему изменяет? Губерт Влах не стал поддерживать разговора с Каплиржем еще и потому, что ему нужно было сегодня успеть на бойни. К счастью, там окончился карантин и через полчаса Губерт будет дома.
— Слышишь, Губерт? — продолжал настаивать Каплирж. — Я думаю, мы члены партии, просто обязаны требовать немедленно провести собрание, где должны с полной откровенностью обсудить назревшие проблемы. Это пойдет на пользу всем.
Так. Губерт сделал последнюю надпись, положил мел в картонную коробочку и, вытерев тряпкой руки, сказал Каплиржу:
— Я бы подождал, пока вернется из больницы директор Ракосник…
Каплирж, казалось, только этого и ждал.
— Это может продолжаться и месяц, и два!.. — перебил он Губерта Влаха.
— Ты хотел услышать мое мнение, — заметил Влах, слегка задетый тем, что коллега не дал ему закончить мысль.
— Увидишь, Губерт, если мы не примем срочных мер, эта история станет обрастать подробностями, словно снежный ком. Мы просто обязаны потребовать внеочередного собрания!
Губерт Влах продолжал собирать свои вещи, разбросанные на столе. Цветной мел он отнесет в кабинет, тетрадь с планом положит в портфель, дома надо еще набросать план уроков химии для обоих восьмых классов.
— Я не стану обсуждать кого бы то ни было в его отсутствие! Сам пережил подобное на собственной шкуре и никому этого не пожелаю! — повторил Губерт решительно.
Йозеф Каплирж снова выловил из кармана своего твидового пиджака блокнотик и ручку и, крепко стиснув ее в руках, заявил с излишней аффектацией:
— Ты против того, чтоб назначить собрание?
— Нет! Не против! — к его удивлению, ответил Губерт. — Я просто не стану голосовать. И доводы тебе известны!
Схватив портфель, Губерт Влах направился к дверям. Каплирж поплелся следом, опустив голову. В коридоре они, холодно простившись, расстались.
Каплирж направился к своему кабинету. Ему оставалось сделать несколько шагов, когда из класса вышла Дана Марешова. На ней было пальто, какие очень быстро выходят из моды. Дана явно торопилась на автобус.
Она слегка улыбнулась и бросила «до свидания», давая понять, что со временем у нее туго.
Каплирж, сказав «до свидания!», следующей фразой все же сразил ее:
— Ты тоже считаешь, что все, что я там, внизу, сказал, — чепуха?!
Дана удивленно заморгала глазами.
— Н-нет… конечно, нет!
Каплирж, засунув руки в карманы пиджака, принялся рассуждать вслух:
— Я полагаю, что мы, члены партии, в первую голову должны, нет, обязаны, бить тревогу вовремя, предупреждать о недостатках, имеющих место в работе школы!
— Конечно!.. — согласилась Дана, ибо на подобное умозаключение возразить ей было нечего.