Дальтоник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Божена затянулась, и багровый огонек на мгновение озарил ее лицо.

— Все это было такое… — она подыскивала подходящее выражение… — ну, какое-то судорожное…

— Этот Каплирж, по-моему, порядочная… — заметил Губерт.

— Лобовая атака на шефа!

— У него нет причин. Он всеми уважаем и любим… Перед рождеством, насколько я помню, получил даже какую-то премию! — размышлял вслух Губерт.

— Не хотела бы я быть теперь в шкуре Ракосника! — ответила Кутнаерова и добавила, что, наверное, не так просто управлять столь о себе возомнившим коллективчиком, как тот, что собрался в этой старой развалюхе. Потом стала вспоминать, как они с Яном Ракосником вместе работали в одной школе и она не припомнит случая, чтобы кто-то против него ополчился. Божена уже не курила — сигарета у нее погасла. — То, что сегодня молол Пепик, мне кажется какой-то аномалией, что ли… — сказала она и, заметив, что красная точка на конце ее сигареты исчезла, подошла к столу, чтобы Губерт дай ей прикурить. Ее глаза теперь были совсем близко к губам Губерта… Тот щелкнул зажигалкой и сказал:

— Я тоже не люблю психов!

Божена Кутнаерова, оставаясь в той же позе и глядя Губерту прямо в глаза, спросила с легкой иронией и упреком:

— А себя ты считаешь вполне нормальным?

Губерту казалось, что Боженины губы все приближаются, неяркий свет лампы уже освещал ее всю. Почему он зажег именно эту лампу? Сегодня на улице как-то необычно сумрачно, окна кабинета выходят во двор, ему бы надо включить большой свет, эта ненужная интимность, создаваемая настольной лампой, абсолютно ни к чему! Он уже мог вдохнуть аромат ее духов, губной помады, не похожие ни на что, оригинальные, как и сама их обладательница… Если сейчас кто-нибудь сюда ворвется, то завтра одной сенсацией станет больше! А еще лучше, если войдет уборщица — вот когда успех обеспечен!

Губерт мог поцеловать Божену Кутнаерову — та поступил бы на его месте каждый. Ведь Кутнаерова, несомненно, красивая женщина, но он себе этого не позволил, он отвернулся и сделал вид, что тянется за пачкой сигарет. Божена Кутнаерова медленно выпрямилась.

Губерт закурил.

— Ты мне не ответил!… — произнесла Кутнаерова совершенно спокойно.

— Что ты имеешь в виду?

Она опять прислонилась к шкафу. Губерт приподнял абажур, чтобы осветить возможно большую часть комнаты, зажечь сейчас большую лампу казалось ему неловким. Отраженный свет выхватил наконец из темноты Божену, и Губерт, словно оробевший перед женщиной школьник, обрадовался, что их разделяют добрых два метра.

— Губерт, — сказала она наконец, — могу я тебя кой о чем спросить?

Его удивило, что Кутнаерова просит разрешения, именно она, за которой подобных деликатных привычек не числилось. Божена была из тех, кто может выпалить самый неприятный вопрос без всякого предупреждения.

— Изволь, изволь, — ответил Губерт.

В темноте вспыхнул светлячок, Божена выпустила колечки дыма.

— Ты ведь никогда не изменял своей жене, правда?

Губерт Влах, конечно, удивился, но не настолько, чтобы не отреагировать.

— У меня для этого никогда не было причин… — Ему не хотелось разыгрывать перед Кутнаеровой роль записного донжуана.

— Никогда?.. — повторила она, словно провоцируя его.

— Никогда! — подтвердил Губерт вполне серьезно, заметив, что она ехидно усмехнулась.

— Меня поражает твоя уверенность…

— Что ты имеешь в виду? — Ему вдруг стало не по себе — пожалуй, эта Кутнаерова перешла границы допустимого, перешагнув уже на зыбкую трясину оскорбления.

— Ничего особенного. Я лишь хочу посоветовать тебе, чтобы ты не пускал свою жену так часто в горы. Еще разобьется, не дай бог…

Губерт не понял.

— Не играй в бирюльки! — обозлился он.

Кутнаерова стряхнула пепел в его пепельницу.