Дальтоник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Только по части ручного труда? — съязвила Дагмар и забрала у него платочек.

Губерт удивленно взглянул на нее.

— Это мне неизвестно. Ты полагаешь, что следовало бы проверить?

— Пожалуй, нет… — Дагмар как ни в чем не бывало мило улыбалась окружающим.

Распорядитель проводил их к столу у сцены, предназначенному для учителей. В торце, на почетном месте уже сидели Йозеф Каплирж, по правую руку от него — Анечка Бржизова и, конечно же, сам директор Ян Ракосник с супругой. И он и она выглядели исключительно респектабельно. На нем галстук, из кармашка пиджака торчит носовой платочек из той же самой ткани, что и чрезвычайно открытое бальное платье его супруги. Далее примостилась пани Прскавцева, она — в одиночестве, у ее мужа пока нет времени, сейчас начнется концерт, и пани Прскавцева слегка волнуется за него и за себя. Губерт поздоровался со всеми за руку и представил Дагмар супругам Гавелкам, с Лексой и его женой Дагмар знакома — те как-то побывали у них в Тынце и посмотрели норок. Здесь также Адамцева с мужем. Ему уже явно мешает галстук, он расстегнул пуговку и ослабил узел. Либуше Лиеманова сидела рядом с молодым человеком неопределенного возраста. Она утверждала, что это ее племянник. И еще Власта Пудилова и Станя с Миладой.

Но дамой номер один, обращавшей на себя всеобщее внимание, была, несомненно, Божена Кутнаерова, что вызывало вполне естественную досаду у остальных присутствующих на балу женщин. Божена сшила себе к этому вечеру открытое черное бархатное платье без рукавов, чтобы подчеркнуть красоту плеч и рук, декольте было обнадеживающим и обольстительным. Мужчины надеялись, что при резком движении им удастся кое-что увидеть… Божена Кутнаерова взяла с собой и своего мужа — отставного мотогонщика. Поврежденный позвоночник, из-за которого ему пришлось оставить активный спорт и который едва не вывел его из строя вообще, сегодня, видимо, угомонился под влиянием значительной дозы седативных препаратов.

Божена вполне могла бы стоять на высшей ступеньке, если — но это еще, конечно, не факт — ее не затмит юная прелесть Геленки.

Дагмар и Губерт поздоровались с Даной и ее мужем. Они сели так, что могли хорошо видеть и сцену и директора Ракосника, жена которого, бегло взглянув на Губерта, уже во второй раз улыбнулась ему и тут же направила все свое внимание на рассказывающего что-то Йозефа Каплиржа. Если Влахи обернутся, то перед их глазами предстанет весь зал. Но когда начнутся танцы, их место станет неудобным. Раз двадцать, не меньше, Губерту придется вставать и придвигать свой стул к столу, чтобы кто-то из женщин смог выйти в круг. И самому ему, увы, тоже придется скакать козлом! Сначала с Дагмар, потом с директорской супругой, потом с Пудилкой, Андулой Бржизовой и так далее и так далее — то с одной, то с другой. До двенадцати надо успеть оттанцевать со всеми. Главное, чтоб танцы не играли сериями, по четыре, без паузы. Одного танца на каждую даму более чем достаточно, а потом — сесть! О чем Губерт может в течение получаса щебетать с Адамцевой? Да и с Геленкой? Вне школы трудно, наверное, найти тему для разговора! А мотаться по залу туда-сюда, как… извините за выражение, кое-что в проруби, ему без интереса. Лишь бы только какой-нибудь идиот не пригласил Дагмар! Она тут же отправит Губерта искать его супругу, чтобы он выделывал с ней эти бессмысленные кренделя. Только этого ему не хватало! Какого черта ему здесь нужно? Особенно сегодня! Сегодня, когда у него в голове одни только норки.

Черт побери, если болезнь перекинется и на остальных зверьков, это здорово ударит Губерта по карману. В двенадцать они с Дагмар отправятся домой! Каждой норке надо дать ложечку стрептомицина.

Люстры стали быстро гаснуть. Когда зал стих и занавес наконец раздвинулся, на сцене началось представление, созданное в результате творческого содружества Прскавец — Маржик. Выступление ребят имело такой успех, что почти полностью прошло на «бис». Но Прскавца уже одолело желание промочить горло, и он, громко заявив «а пошли они все куда подальше» в адрес уважаемой публики, распустил детей по домам. Их место занял ансамбль танцевальной музыки шефского предприятия. Музыканты никак не могли установить свою аппаратуру, но минут через пятнадцать все-таки начали. Родители уже передали потомков бабушкам или старшим братьям-сестрам и расселись по своим местам у столов. Камил продавал билетики лотереи. Зеленые сулили обычные выигрыши, синий же давал купившему надежду выиграть рояль.

Начались танцы.

Заиграли вальс, и Губерт пригласил Дагмар. Он обнял ее за талию, и они поплыли под сладкие звуки музыки.

— Ну как там наш мальчик, пани учительница? — спросил кто-то за его спиной.

— Ему следует поднажать! — ответил женский голос. Губерту не надо было оборачиваться, он и без того узнал Лиеманову.

Потом Губерт стал приглашать всех дам подряд.

Власта Пудилова танцевала вполне прилично. Музыканты, отдавая дань возрасту присутствующих, играли большей частью вальс-бостон или танго.

— А у тебя будет симпатичная сноха! — кивнул Губерт в том направлении, где сидели Милада со Станей.

— Ты так считаешь?.. — усмехнулась Пудилова.

— Она немного знакома с моей женой…

— Твоя жена мне нравится!

— Правда? — удивился Губерт.

— Теперь я понимаю, почему ты всегда так спешишь домой! — пошутила Власта.

В перерыве между танцами Губерт спросил:

— А она что, не танцует? — имея в виду Миладу.

— Танцует. Но она всего несколько дней как вышла из больницы.

— Ах да, — вспомнил Губерт. — Ведь вы должны были справлять свадьбу! Знаю, знаю! Но что-то там стряслось… В учительской говорили. Когда же теперь они совершат эту глупость?

— Увидим! — Пудилова замолчала.

Она смотрела Губерту через плечо и, сама того не желая, вспомнила события последних дней.

Итак, Миладе ничего иного не оставалось, как согласиться, чтобы день свадьбы был отложен. Из больницы ее все равно бы не отпустили. Пудиловы отказались от снятого для торжеств зала в ресторане, послали всем, кто собирался приехать четырнадцатого, открытки с извинением, и, когда Миладу выписали из больницы, она попросила, чтобы санитарная машина отвезла ее домой к матери. Станя старался навещать ее как можно чаще, но ему пришлось на неделю отправиться в Прагу, на консультацию с руководителем дипломной работы, потом на строительство электростанции в Северную Чехию, выяснить возможности осуществления своего проекта. Каждый день, который Станя проводил вне дома и без Милады, радовал его мать, ибо это являлось началом систематического, тщательно продуманного отдаления нового срока свадьбы…

…Наконец оказалась не занятой и супруга директора Яна Ракосника.