— Как зовут вашего менеджера?
— Арно Рорп. Он в том боковом кабинете.
Глауен подошел к боковому кабинету и, обнаружив, что дверь не закрыта, вошел внутрь. За письменным столом сидел худой вежливый джентльмен средних лет с прямыми, седыми безупречно уложенными волосами и с усами еще более аккуратно подстриженными. Глауен представился, затем показал брошюру «Высшего наслаждения» и поинтересовался как она попала в салон.
Арно Рорп бросил косой взгляд на брошюру.
— Откровенно говоря, это не то, чем мы обычно занимаемся. Но… в общем на меня надавили.
— Сколько подобных брошюр вам было поставлено?
— Три дюжины. Большинство просто растащили, но они все таки собрали клиентуру из довольно неожиданного источника.
— Из зубенитов?
— Именно так. Откуда вы знаете? Ах да, я совсем забыл, эти экскурсии проводятся на Кадволе.
— Больше не проводятся, — заметил Глауен, — Кто связался с вами в самом начале?
— В связи с экскурсиями? Довольно обаятельная молодая девушка, из внешнего мира, я бы сказал не из последних на фирме.
— Она оставила свое имя?
— Только Огмо Энтерпрайсис, больше ничего.
— Кто-нибудь еще, представляющий Огмо Энтерпрайсис, появлялся? Например, мужчина?
— Ни разу.
— Пожалуйста, выйдемте на минутку.
Глауен подвел Арно Рорпа к афише труппы Флореста.
— Ах, да, — сказал Рорп, — Труппа Флореста. Они дают представления.
— Посмотрите на фотографию, — сказал Глауен, — Среди них есть знакомые вам лица?
— В самом деле! — воскликнул Рорп, — Очень странно! Вот та девушка, которая приносила брошюры, — он прищурившись посмотрел на подпись, — Друсилла. Вот как ее имя.
Глауен снял со стены афишу.
— Я хочу, чтобы вы оставили свою подпись на фотографии. А затем на свободном месте напишите: «Моя подпись отмечает человека, который распространял брошюры о туре „Высшее наслаждение“. Затем снова распишитесь.
— Хм. Это повлечет за собой судебное разбирательство, или угрожающие письма, или физическую расправу?
— Ничего подобного. Неприятности будут, если вы откажитесь сотрудничать с полицией.
Арно вздрогнул.
— Больше ни слова.
Он подписал все, как ему было сказано.
— Скорее всего, вы об этом больше ничего никогда не услышите, — сказал Глауен, — Но пока, никому не говорите о нашем разговоре. Особенно в том случае, если эта молодая девушка покажется здесь снова.
— Как скажите, сэр.
Глауен и Кеди отправились через всю площадь к отелю, когда огромный бледный диск Зонка был уже низко на западе. У лучей Зонка, странное свойство, думал Глауен, бледные и мягкие, но какие-то текучие, как будто у них есть способность огибать углы и проникать в щели. Кеди не проявлял никакого желания разговаривать, он шел и смотрел по сторонам, Глауен заметил на его лице суровые складки.