— Об этом мы будем беспокоиться когда придет время.
— Но давай просто предположим.
— Все будет зависеть от прочих обстоятельств.
— Понятно.
Было около полудня. Глауен и Кеди отправились в Соумджиану на подвесной транспортной машине. Они ехали над районом, кишащим промышленными предприятиями и маленькими мастерскими, сделанными из стеклопены и раскрашенными в бледно голубой, водянисто зеленый, розовый, или бледно лимонный цвета. Вправо и влево от города простирались бескрайние равнины, нарушаемые только рядами стройных темных деревьев, обозначавших направления главных проспектов.
По геологическим понятиям Соум был старым миром. Горы давно стерлись и превратились в гряды холмов, многочисленные маленькие речушки лениво пересекали равнины, семь морей знали только вялые штормы.
Соумианцы, так же как и их мир, обладали мягким ровным характером. Одна из социологических школ, ставившая во главу угла сложившиеся обстоятельства, уверяла, что психика соумианцев сложилась под влиянием мирного окружения. Другая группа, выдвинула теорию «полного мистицизма и тотальной бессмыслицы». Они указывали на то, что в течении несколько столетий на Соум иммигрировали сотни всевозможных рас, каждая из них впитывала в себя обычаи других и таким образом воспитывала в себе терпимость и способность к компромиссам. Мужчины и женщины обладали равным статусом и старались одеваться одинаково; не существовало никакой тайны и мистики вокруг сексуальности. Таким образом, здесь не было ни сексуальных преступлений, ни диких припадков ярости, в то время как романтические приключения не вызывали ничего, кроме, разве что, поверхностных размышлений, до тех пор, конечно, пока кто-то не позволял себе нечто вроде тура «Высшего наслаждения», от Огмо Энтерпрайсис.
Прибыв в центр Соумджианы, Глауен и Кеди сняли себе номера в гостинице «Путник», стоящей на Октакле — восьмиугольной площади в самом центре города.
Кеди казался каким-то беспокойным и, скорее всего, был не в духе. Глауен решил потратить время и детально объяснить ему свой план.
— У нас с тобой есть список туристических агентств, которые использовали соумианцы, посетившие остров Турбен. Мы обойдем эти агентства и попробуем выявить их связь с Огмо Энтерпрайсис. Возможно мы сумеем получить адрес или банковский счет этой организации, а может быть имя и личность владельца или кого-то из служащих.
— Возможно.
— Если мы шустро возьмемся за работу, то вполне можем управиться за четыре дня, после чего, если понадобится, а я надеюсь, что нет, мы сможем отправиться на Тассадеро.
Но Кеди все равно такое расписание не удовлетворило.
— Нам за четыре дня не уложиться. Из всех мест, где выступала труппа, это было нашим любимым. Всем нравились сосиски из небольших грилей, разбросанных здесь повсюду. Ты их увидишь по всему городу, а особенно на самом Октакле. В одном из таких грилей сосиски были особенно вкусными, и я намерен найти его. Флорест никогда не позволял нам брать более двух сосисок сразу, мы считали, что из-за свое жадности и вредности. А двумя сосисками можно только раздразнить человека и только. Я собираюсь найти самый лучший и мой самый любимы гриль. Это может занять больше, чем четыре дня. А если и так, то что с того? По крайней мере я смогу наесться этих чудных сосисок.
Глауен на некоторое время потерял дар речи.
— Кеди, ты меня слышишь? — сделал он новую попытку.
— Ну конечно слышу.
— Мы здесь вовсе не для того, чтобы искать сосиски. Даже если это не сосиски, а нектар небесный, амброзия и розовое масло вместе взятые. Если уж ты должен найти сосиски, то ищи их, но я к тебе не присоединюсь.
— Это не разумно! Мы должны оставаться вместе!
— Мне это кажется вполне разумным. Ты ешь чудесные сосиски, а я выслеживаю Огмо Энтерпрайсис, и все довольны и счастливы.
— Ба! Но ведь четыре дня — это совсем недостаточно.
— Для меня или для тебя?
— Для меня. Я не хочу носиться как сумасшедший от одного гриля к другому, держа в обоих руках сосиски.
— Очень хорошо. Оставайся столько, сколько тебе надо.
— Да? А ты?
— Как только я закончу здесь расследование, я уеду.
Розовое лицо Кеди помрачнело.
— Это не очень-то приятная перспектива.
Вопреки своим лучшим намерениям, Глауен начал злиться.
— Ха! Придумал тоже: сосисочные поиски. Я не могу это серьезно воспринимать. Ты что, совсем забыл зачем мы сюда приехали?