Глауен с удивлением поднял глаза, но тут понял, что отец шутит.
— И все равно, хотелось бы знать, что от них можно ожидать, — сказал он, — Можно ли с ними разговаривать, например, об экологии Кадвола? Должен ли я танцевать с девочкой?
— Конечно! — усмехнулся Шард. — Где твои галантные манеры? Или, может быть, ты предпочтешь танцевать с молодым человеком?
— Хм. Этого я тебе не скажу, пока не увижу эту девочку.
Шард всплеснул руками.
— Ну, после этого я молчу!
После завтрака Глауен позвонил в дом Ведеров и рассказал Сессили о своем несчастье.
— Ты должен патрулировать с Кеди! — с сочувствием воскликнула она. — Это ж со скуки можно помереть!
— Боюсь, что именно это мне и грозит. Хотя сам по себе он парень не плохой. Но это только вершина айсберга. В соответствии с расписанием мы должны быть в патруле вечером в Смоллен, так что мне не попасть на представление и не увидеть тебя с крылышками.
— Ха! Может, это и к лучшему, так как я не уверена, что эта конструкция выдержит весь спектакль.
— И это еще не все! Сегодня со Штромы прибывают мои незнакомые гости, и мне надо следить, чтобы они всю Парилью были сытенькими и довольненькими.
— Звучит интригующе.
— Думаю, интригующе — это не то слово. Я ожидаю парочку краснощеких Натуралистов, высоких, с трубными голосами, пропахшими рыбой и промасленной и проскипидаренной кожей.
— Да брось ты. Я никогда не встречала таких Натуралистов.
— А мне для полного счастья достанется именно такая пара.
— Корми их здоровой обильной полноценной пищей и выводи на пробежки вдоль берега. Но я уверена, что все не так плохо, как ты думаешь. Как их зовут?
— Мило и Вейнесс Тамм.
— Вполне возможно, что они очень интересные и умные, и тебе понравится их компания.
— Угу, — заметил Глауен. — Ты демонстрируешь завидное хладнокровие, созерцая мою агонию.
— У меня своих проблем по горло. Флорест стал просто невозможен. Чего только он от меня не требует, да еще и каждые десять минут меняет программу. Теперь я две ночи подряд должна играть с трио, а я еще не выучила пьес. И только из-за своих капризов он полностью поменял программу на ночь в Милден. Правда, в данном случае я ему только благодарна. Он планирует небольшую комическую сценку, в которой шесть нимф будут заигрывать с Латууном-сатиром, которого, конечно, будет изображать Намур.
— Не знал, что Намур интересуется представлением.
— Он и не интересуется. Ему просто хочется потискать нимф, тем более, что его костюм позволит ему некоторые вольности. Оказывается, он знает меня лучше, чем я бы того хотела, и, в связи с этим, сделал даже кое-какие предложения по поводу этой сценки. Но я сказала Флоресту, что я не могу одновременно и играть с трио и изображать нимфу. И он освободил меня от этой роли и назначил на нее Друсиллу.
— Кто это — Друсилла?
— Друсилла вне-Лаверти. Она постарше меня и работает в отеле.
— А, теперь я понял, кого ты имеешь в виду. Но она же для этой роли несколько тяжеловата.
— Меня это не трогает. У меня свои трудности: я пытаюсь научиться двигать в ритм крыльями бабочки. Знаешь, я даже прониклась уважением к этим существам — у них такие штуки получаются просто отлично!
Вечером Глауен снова позвонил Сессили.
— Это Глауен.
— О! А я весь день о тебе думала. Ну, что нового?
Глауену показалось, что Сессили устала и находится в каком-то подавленном состоянии.