— Я очень рад, что меня это не касается. Приняв такое решение, я был бы высмеян и выгнан с работы.
— А тебя не удивила та куча оружия, которую мы обнаружили в общежитии? — поинтересовался Чилк, услышав такое замечание.
— Конечно, удивила.
— И в кого, ты думаешь, они собирались стрелять из этого оружия? В туристов?
— Я уже давно бросил всякие попытки понять йипи, — пожал плечами Намур. — Но что я твердо знаю, так это то, что они не смогут организовать и лягушачьи бои без того, чтобы не упасть с дерева.
— А может быть, им кто-нибудь помогает?
— Может быть. Но прежде, чем переворачивать все с ног на голову, я бы сначала хотел получить веские доказательства.
Кеди Вук, который родился на год раньше Глауена, считался старшим патруля. Он не прекращал ворчать все три часа.
— Чрезвычайная ситуация, если она вообще была с самого начала, позади, — заявил он лаконично и безапелляционно. — Так чего нам таскаться взад-вперед по темноте?
— Я знаю, почему, — сказал Глауен. — Потому что Бодвин Вук отдал такой приказ.
— Я-то уж точно тут не по собственному желанию, — фыркнул Кеди. — Они со своей осторожностью уже перегибают палку! Даже если считать, что йипи и могли бы поднять бунт, то они бы перерезали одну-две глотки, и все.
— А этого по-твоему недостаточно?
Кеди недовольно выругался.
— Мне что, надо все по полочкам раскладывать? Йипи никогда не делали такого раньше, так?
— Поэтому мы с тобой и стоим здесь.
— Не понял? — переспросил Кеди.
— Если бы йипи убили наших бабушек, то мы с тобой просто не родились бы.
— Ну-ну, — проворчал Кеди. — Когда ты в таком дурацком настроении, с тобой нет смысла говорить.
Глауен вдруг припомнил высказывание Утера Оффоу в отношении Кеди: «Не удивительно: Кеди просто раньше времени повзрослел» — «Я в этом не уверен, — с сомнением возразил Арлес. — Смотри, с каким он энтузиазмом играет в карнавальной труппе. Да и пошуметь с Дерзкими Львами он тоже не прочь» — «Может быть, все этого просто из-за его стеснительности», — пожал плечами Утер Оффоу.
— Интересно, как долго это патрулирование еще протянется? — проворчал Кеди.
— Пока не кончится Парилья. По крайней мере, мне так сказал отец.
Какое-то время Кеди был занят подсчетами.
— Значит, в Смоллен у нас с тобой поздняя вечерняя смена! И знаешь, что это значит? Это значит, что мы с тобой пропустим и фантасмагорию, и шествие масок!
К своему огорчению, Глауен сообразил, что Кеди прав, и понял, что Сессили в ее костюме бабочки ему не увидеть.
— Тут уж ничего не поделаешь, — уныло сказал он, — придется смириться.
— А ты обратил внимание, — продолжал ворчать Кеди, — начальство-то наше здесь по темноте не шляется, а только кадеты да младшие офицеры.
— Ну, это-то в порядке вещей. Я не считаю себя таким уж умным, но такое мне объяснять не надо.
— Я тоже это понимаю, только вот мне это не больно нравится… Ладно, нам осталось еще двадцать минут, а потом — домой и баиньки.
На следующее утро началась неделя Парильи. За завтраком Шард сообщил Глауену, что сегодня в Дом Клаттуков прибывает новый Хранитель.
— Так что хорошенько вымой уши и поупражняйся говорить «Да, леди Вейнесс» и «Совершенно верно, сэр Мило».