– Конечно, нет! А почему это вы вооружились такими яркими фонарями?
– Как почему? Да на твоей земле все кругом раскопано – тут недолго и шею свернуть. Вот фонари и пригодятся. Будь осторожнее, Ошерл! Свети перед собой! Там поблизости здоровая кочка.
– Осторожность никогда не бывает излишней. Риалто, ты достаточно подышал свежим воздухом?
– Вполне. Спокойной ночи, Ум-Фод.
– Одну минутку! Я хочу получить еще один взнос.
– Ум-Фод, ты всегда так жаден? Вот, возьми. Тут еще пять золотых зикко. Только успокойся.
С утра пораньше Риалто отправился на раскопки и внимательно рассматривал каждую пригоршню поднимаемой из ямы земли. Ум-Фод, заметив, что Риалто стал слишком придирчив, тоже боялся упустить свой гонорар, и когда рабочие доставали очередной предмет, отталкивал Риалто от ямы, чтобы взглянуть первым. Работники, отметив раздражительность Ум-Фода, стали копать все медленнее, и партии грязи доставлялись на поверхность все реже… Ум-Фод, не выдержав, подбежал к краю ямы и хорошенько отругал копателей за нерадивость. Но рабочие уже отчаялись найти что-либо. Йа-Йимп, жалуясь на озноб и боли в спине, вылез из ямы и отправился в деревню, отказавшись работать на скупого Риалто.
Через некоторое время из деревни прибежал молодой человек и обратился к Риалто:
– Йа-Йимп туговат на ухо и не слышал, что вы обещали золотой зикко за голубой хрусталь. А сегодня он как раз нашел хрустальную призму. Можете отдать вознаграждение мне, его внуку. Йа-Йимп слишком устал, чтобы идти сюда самому, да к тому же занят устройством пира, – внук старика широко улыбнулся и протянул руку. Риалто строго ответил: – Я должен осмотреть этот предмет, чтобы удостовериться в его подлинности. Отведи меня к Йа-Йимпу.
– Вряд ли он захочет разговаривать с вами. Дайте мне монету, я отнесу ее деду.
– Ни слова больше! Немедленно в деревню!
Молодой человек неохотно привел Риалто к дому Йа-Йимпа, где подготовка к пиру в честь вознаграждения шла полным ходом. Куски мяса поджаривались над огнем, на столах стояли кувшины с вином. В стороне, на особой платформе, шесть музыкантов играли разнообразные мелодии, развлекая гостей.
Когда Риалто приблизился к дому, Йа-Иимп, одетый лишь в узкие брюки, как раз собрался танцевать. Гости зааплодировали, и музыканты начали играть квикстеп. Йа-Йимп вышел вперед и принялся танцевать салтареллу, исполняя головокружительные прыжки вперед и назад. В пылу старик запрыгнул на стол к принялся играть на волынке, весело подпрыгивая. На шее у него, обвязанный кожаным ремешком, висел Персиплекс.
Внезапно Йа-Йимп заметил Риалто и спрыгнул на землю.
Риалто вежливо обратился к старику:
– Я рад, что ваша спина больше не болит.
– Ваша правда! А теперь дайте мне двадцать золотых зикко!
– Обязательно. Позвольте мне сначала осмотреть призму. Откуда ни возьмись появился Эйч-Монкур.
– Одну минутку! Лучше я возьму этот предмет себе. Вот, сэр, ваши двадцать золотых зикко, – Эйч-Монкур сунул Йа-Йимпу в руки монеты и сорвал у него с шеи Персиплекс, тут же отскочив в сторону.
Риалто собрался погнаться за ним, но маг оставовился и воскликнул:
– Стой на месте, Риалто! Я должен удостовериться в подлинности этого объекта! – он поднес призму глазам и заявил:
– Так я и знал: грубая подделка! Риалто, нас опять обманули! – Эйч-Монкур бросил призму на землю и указал на нее своим пальцем; призма разлетелась на сотню голубых осколков…
Риалто в оцепенении уставился на обожженную землю. Эйч-Монкур мягко произнес:
– Ищи хорошенько, Риалто! У тебя неплохо получается! Если найдешь еще одну подделку, обращайся ко мне за советом. Всего хорошего.
На этом Эйч-Монкур исчез так же внезапно, как появился, оставив Йа-Йимпа и его гостей охать от удивления.
Риалто медленно вернулся к раскопкам. Ошерл стоял возле своей хижины, задумчиво глядя на небо. Шалук, скрестив ноги, сидела на коврике возле шатра, поедая виноград. Ум-Фод вприпрыжку бежал к магу.
– Риалто, что там за слухи?
– У меня нет времени на слухи. И все же можешь прекращать работы, – ответил маг.
– Так быстро? А как же Священный Фонарь?
– Я начинаю думать, что это всего лишь миф. Пора возвращаться к серьезным делам.