– Если не уйметесь, я велю посадить вас в трюм! – пообещал Кугель.
– Ха! – ответила госпожа Сольдинк. – Кто тогда будет исполнять ваши приказания!
– Если понадобится, я сам буду это делать. На корабле должна быть строгая дисциплина. Теперь я капитан этого судна, и вот что я вам приказываю. Во-первых, придержите ваш язык. Во-вторых, соберите всех на средней палубе – я собираюсь произнести обращение.
С упавшим сердцем госпожа Сольдинк с дочерьми собрались там, где велел новоявленный капитан.
Кугель забрался до половины межпалубной лестницы и встал на ступеньке.
– Дамы! Я был бы признателен за ваше внимание!
Кугель с улыбкой обвел обращенные к нему лица.
– Итак, начнем! Я отдаю себе отчет в том, что сегодняшний день принес нам не самое лучшее. Однако настоящее есть настоящее, и мы должны примириться с обстоятельствами. Могу предложить по этому поводу несколько советов.
Наша первая забота – судовой устав, который предписывает быстрое и точное выполнение приказов капитана. Корабельные работы будут поделены поровну. Я уже принял на себя обязанность управления. От вас, своей команды, я ожидаю доброжелательности, сотрудничества и усердия, при условии чего вы найдете во мне снисходительного, понимающего и даже нежного капитана.
Госпожа Сольдинк пронзительно закричала:
– Не нужны нам ни ваша снисходительность, ни нежность! Везите нас назад, в Помподурос!
– Тише, мама! – грустно сказала Мидре, старшая дочь. – Будь же реалисткой! Кугель не захочет возвращаться в Помподурос, так что давай выясним, куда он собирается везти нас.
– Сейчас я поделюсь с вами этой информацией, – сказал Кугель. – Порт нашего назначения – Валь-Омбрио, на побережье Альмери, довольно далеко к югу.
Госпожа Сольдинк, шокированная этим известием, раскричалась:
– Да вы шутите! Путь туда смертельно опасен! Все это знают!
– Предлагаю вам, мадам, – холодно проговорил Кугель, – поверить мне, а не домохозяйкам из вашего окружения.
– В любом случае, Кугель поступит, как захочет, – посоветовала матери Салассер. – К чему сопротивляться его желаниям? Это только его рассердит.
– Здравая мысль! – похвалил ее Кугель. – А теперь относительно работ по кораблю. Каждая из вас под моим руководством должна стать умелым червеводом. Поскольку у нас много времени, мы будем давать червям половинную приманку, что пойдет им на пользу. Кроме того, мы больше не сможем пользоваться услугами кока Ангсхотта; и все же у нас полно запасов, и я не вижу причин в чем-то себя ограничивать. Призываю всех вас дать полную свободу своим кулинарным талантам.
– Сегодня я составлю пробный график работ. В течение дня я буду держать вахту и управлять корабельными делами. Наверное, стоит сейчас упомянуть о том, что госпоже Сольдинк, в силу ее возраста и социального положения, не придется исполнять обязанности ночной горничной. Теперь о…
– Минуточку! – выскочила вперед госпожа Сольдинк. – Что входит в обязанности ночной горничной, и почему это меня признали не годной?
Кугель посмотрел на море.
– Обязанности ночной горничной вполне самоочевидны. Она прикрепляется к заднему салону, где следит за удобством капитана. Это почетная обязанность, и только справедливо, что ее разделят между собой Мидре, Салассер и Табазинт.
Госпожа Сольдинк снова пришла в неописуемое волнение.
– Я этого и боялась! Я, Кугель, буду ночной горничной. И не пытайтесь разубедить меня!
– Все это замечательно, мадам, но ваши навыки будут необходимы у штурвала.
– Успокойся, мама, – вмешалась Мидре, – мы вовсе не такие слабые и наивные, как ты думаешь.
– Это тебе, мама, нужно особое обращение, а не нам, – со смехом поддержала сестру Табазинт. – Мы отлично справимся с Кугелем.
– Мы должны предоставить Кугелю право принимать решения, поскольку вся ответственность лежит на нем, – присоединилась к сестрам Салассер.
Тут заговорил Кугель:
– Предлагаю оставить этот вопрос в покое. Сейчас я хочу раз и навсегда разобраться с одной довольно мрачной проблемой. Предположим, что кто-нибудь на корабле – назовем ее Зитой, в честь богини непостижимого – так вот, предположим, что Зита решила удалить Кугеля из царства живых. Она обдумывает, как бы подсыпать ему яду в еду, воткнуть нож ему в глотку, ударить или толкнуть его так, чтобы он свалился в воду. Маловероятно, что благовоспитанные люди будут вести себя подобным образом, – продолжил Кугель. – И все же я придумал план, как свести подобную вероятность к нулю. Я установлю в глубине носового трюма взрывное устройство из некоторого количества взрывчатки, свечи и предохранителя. Каждый день я буду отпирать неприступную железную дверь и переставлять свечу. Если я не сделаю этого, свеча сгорит и подожжет фитиль. Взрыв пробьет брешь в корпусе, и корабль камнем пойдет ко дну. Госпожа Сольдинк, вы, кажется, не слишком внимательны; вы хорошо меня слушали?