– Спокойно, спокойно! В этом деле есть некоторые странные обстоятельства, которые необходимо прояснить. Фускуле, ты утверждаешь, что Сольдинк обещал тебе пять тысяч терциев за твоего червя, а потом швырнул твой плавникошлифователь в воду?
– Да, именно так я и говорил! – в ярости завопил Фускуле.
– Разве это правдоподобно? Сольдинк славится своей бережливостью! Он ни за что бы не предложил пять тысяч терциев за червя, который стоит самое большее две тысячи! Как ты объяснишь такой парадокс?
– Я червевод, а не специалист, по непонятным психологическим загадками, – пробурчал Фускуле. – Хотя теперь, по размышлении, мне кажется, что человек, назвавшийся Сольдинком, был на голову выше этого низкорослого поганца. На нем еще была странная шляпа в несколько слоев, и ходил он с полусогнутыми коленями.
Сольдинк возбужденно проговорил:
– Это описание подходит тому мерзавцу, который посоветовал мне пойти к Терлулии! У него была крадущаяся походка, и он назвался Фускуле!
– Ага! – обрадовался Пулк. – Обстоятельства начинают проясняться! Давайте найдем в клубе кабинку и займемся как следует нашим расследованием с кружечкой доброго черного пива!
– Неплохая идея, только в этом случае совершенно не нужная, – сказал Дрофо. – Я уже могу назвать имя виновника.
– У меня тоже есть догадка на этот счет, – присоединился к нему капитан Баунт.
Сольдинк обиженно переводил взгляд с одного на другого.
– Я что, один здесь такой недогадливый? Кто он?
– А что, есть еще сомнения? Его имя – Кугель.
Сольдинк прищурился, потом хлопнул в ладоши.
– Разумный вывод!
Пулк с мягким укором проговорил:
– Теперь, когда виновный найден, кажется, вы должны извиниться перед Фускуле.
Но Сольдинка все еще терзали воспоминания об оплеухах Фускуле.
– Когда он вернет мне шестьсот терциев, которые я заплатил ему за червя, тогда я подумаю. И не забывайте, это ведь он обвинил меня в том, что я выбросил его плавникошлифователь. Это он должен извиняться.
– Вы все еще в плену заблуждения, – покачал головой Пулк. – Эти шестьсот терциев получил Кугель.
– Возможно, и так. И все-таки я считаю, что необходимо провести тщательное расследование.
Капитан Баунт повернулся к собеседникам.
– Мне показалось, что я видел его несколько минут назад. Но он, похоже, уже ускользнул.
В действительности, как только Кугель сообразил, в какую сторону ветер дует, он тут же поспешил на «Галанте». Госпожа Сольдинк была в своей каюте, рассказывала дочерям обо всех событиях этого дня. Поблизости не было никого, кто мог бы помешать Кугелю сновать туда-сюда по кораблю. Он сбросил трап, снял швартовы с кнехтов, стянул заглушки с червей и положил в их корзины тройную приманку, после чего взбежал на шканцы и изо всех сил повернул штурвал.
В клубе Сольдинк жаловался:
– Я с самого начала не доверял ему! И все-таки кто мог бы вообразить такую всеобъемлющую порочность?
Бандерваль, суперкарго, согласился с этим суждением.
– Кугель, хотя с виду и кажется честным, на деле не кто иной, как мошенник.
– Теперь придется призвать его к ответу, – сказал капитан Баунт. – А это всегда неприятная задача.
– Вовсе не неприятная, – пробормотал Фускуле.
– Мы должны дать ему возможность оправдаться, и чем скорее, тем лучше. Я полагаю, что клуб подойдет для нашего собрания точно так же, как и любое другое помещение.