– При случае, что?..
– Да так, ничего, просто пришлось к слову.
Боясь подслушивающих микрофонов, Герсен не осмеливался расспросить Паллис о перемещениях Келле, Деттераса и Уорвина. Пока что Малагате не мог подозревать, что Герсен охотится именно за ним.
Паллис обиженно спросила:
– Я до сих пор не понимаю, каким образом это все затрагивает вас?
Герсен еще раз предпочел отмолчаться – «хвост» мог подслушать его, да и сама Паллис могла быть агентом Малагате, хотя это и было маловероятно. Поэтому он лишь сказал:
– Совсем не задевает, если не считать кое-чего отвлеченного.
– Но любой из этих людей, – она кивнула на прохожих, – может быть Звездным Королем. Поэтому мне очень интересно, каким образом их все-таки можно отличить от людей?
– Это очень сложно, я же говорил вам уже об этом. На своей родине, планете Ггнарумен, они приблизились к облику людей во многих отношениях. Те, кто путешествует в качестве наблюдателей-шпионов, если вам угодно, хотя я не могу вообразить себе, что же они в конце концов пытаются узнать, – так вот, они почти точная копия настоящих людей.
Паллис неожиданно успокоилась. Она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла его и наконец бесшабашно махнула рукой,
– Давайте забудем об этих кошмарах. А то мне повсюду будут мерещиться Звездные Короли, даже в Университете.
– Вы знаете, что я хотел бы сделать? Она вызывающе улыбнулась.
– Нет. А что же?
– Прежде всего, я хотел бы избавиться от этих микро-соглядатаев, что в общем-то относительно нетрудно. А затем…
– А затем?..
– Хотелось бы найти какое-нибудь укромное место, где мы могли бы побыть одни.
– Я не против. Здесь есть одно такое место, на берегу. Его называют Лос-Сиренес. Я никогда не была там, – она смущенно рассмеялась, – Но много о нем слышала.
Герсен взял ее под руку.
– Сначала нужно стряхнуть «прилипал».
Паллис с детской непринужденностью повторяла те же маневры, что и он. Глядя на нее, Герсен поколебался в своей решимости избежать эмоциональных затруднений. Если они отправятся в Лос-Сиренес, если ночь приведет их еще и к интимной близости, что тогда?
Герсен подавил в себе приступ малодушия. Он справится с любыми проблемами, которые возникнут!
«Прилипалы», даже если они существовали не только в воображении Герсена, должны были быть сбиты с толку и, очевидно, потерялись. По крайней мере, Кирт на это очень надеялся.
Они вернулись на стоянку. Там было темна Рядами стояли округлые контуры отсвечивающих тусклым серебром машин.
Они подошли к своему глайдеру. Герсен в нерешительности остановился, а затем обнял обеими руками покачнувшуюся девушку и стал ее целовать. В это мгновение позади зашевелились какие-то тени. Кирт резко обернулся и увидел кроваво-красное лицо с ядовито-синими щеками. Огромной силы удар обрушился на его голову. Молнии сверкнули в его глазах. Он пошатнулся и упал на колени. Даске наклонился над ним, Герсен попытался уклониться, но реакция его уже ослабла. Весь мир завертелся перед глазами и полетел вверх тормашками. Он еще успел увидеть Сутиро, который улыбался, как бешеная гиена, обвивая своей рукой шею девушки. Даске снова ударил – и мир потух.
Единственное, что еще успел сделать Герсен, – это мысленно е горечью упрекнуть себя. Но последовал еще один сокрушительный удар, и он потерял сознание.
Глава 17
В полночь группа молодежи, смеясь и распевая, подошла к стоянке. Она посетила уже изрядное количество злачных мест, нагрузившись не только вином, наркотиками, но и более утонченными средствами типа сублимированных картин и гипнотических переживаний, в избытке поставлявшимися домами, которые они посетили. Споткнувшись о тело Герсена, парень сначала язвительно позлословил но затем, сообразив в чем дело, издал крик ужаса. Группа быстро собралась вокруг поверженного, а затем один из них побежал к своему аппарату и нажал кнопку вызова «скорой помощи».
Минуты через две с неба спустился полицейский коптер и почти сразу же за ним «скорая помощь».
Герсена отправили в госпиталь, где он подвергся медицинскому воздействию как пострадавший от сотрясения и шока, в виде облучения, массажа и питательных средств. Вскоре он пришел в себя и лежал, размышляя. Затем он резко рванулся и попытался встать. Сидевшие рядом с ним практиканты хотели предостеречь его, но Герсен, не задумываясь о последствиях, все-таки выпрямился и встал, стараясь не шататься.
– Моя одежда! – прохрипел он. – Верните мне одежду!