– Я только что кончил рассказывать мисс Атроуд о нашей встрече в таверне Смейда. Скажите мне, наконец, кто же убил Тихальта?
Сутиро, казалось, удивился.
– Кто же еще, как не Малагате? Мы ведь все трое сидели внутри. А разве вам это не все равно? В такой же степени это мог быть и я, и Красавчик, и Тристано. Тристане, между прочим, сильно заболел. С ним произошел ужасный несчастный случай. Но он надеется по выздоровлении еще раз встретиться с вами.
– Пусть считает, что ему дико повезло, так ему и передайте, – тихо произнес Герсен.
– Вы не поверите, как ему стыдно, – продолжал Сутиро. – Он ведь считал себя очень ловким. А тут… Однако я уже говорил, что он далеко не так искусен, как я. Он, правда, мне не верил, но теперь, думаю, он пересмотрит свою точку зрения.
– Говоря об умении, – заметил Герсен, – я очень сомневаюсь, что вы сможете проделать фокус с бумагой. Сутиро насторожился.
– Конечно, сумею. Но откуда вам известен этот фокус?
– Я узнал о нем в Кальванте.
– А что вас привело в этот город?
– Визит к Кудироу-Отравителю. Сутиро поджал свои толстые красные губы.
– Кудироу был так же умен, как и любой другой, но что касается фокуса с бумагой.
Герсен протянул ему салфетку. Сутиро взял ее большим и указательным пальцами и, держа на весу, легко ударил по ней правой рукой. Салфетка упала на стол в виде пяти полосок.
– Хорошо сработано, – одобрительно кивнул Герсен и, обернувшись к девушке, объяснил:
– Его ногти затвердели и остры как бритва. Естественно, он не станет тратить яд на бумагу, но каждый из его пальцев подобен зубу змеи.
Сутиро самодовольно кивнул в знак согласия
– А где сейчас ваш Чудо-Даске? – продолжал выспрашивать Кирт.
– Неподалеку отсюда!
– Со своим кроваво-красным лицом и всем прочим?
Сутиро печально покачал головой, очевидно, не одобряя дурного вкуса своего напарника в вопросе тонирования кожи.
– Очень способный и очень страшный человек. Вы когда-нибудь задумывались, почему у него такое лицо?
– Почему мне надо было задумываться об этом?
– Вы мне не друг, вы красиво обставили меня один раз, и тем не менее я хотел бы предупредить вас: никогда не переходите дорогу Красавчику-Даске. Двадцать лет назад ему стали перечить во время небольшой проделки. Дело заключалось в вымогательстве денег у одного упрямого человека. Хильдемар по случайности был застигнут врасплох. Из него вышибли дух, связали руки и ноги. Затем его кредитор проявил дурной вкус: рассек надвое нос бедного Хильдемара и срезал ему веки. Но все же Даске удалось-таки выкарабкаться, и теперь он известен всей Ойкумене под именем Красавчик-Даске или Чудо-Даске.
– Какой ужас, – прошептала Паллис.
– Конечно! – голос Сутиро стал высокомерным. – Годом позже Хильдемар позволил себе роскошь поймать этого человека. Он увез его в одно уединенное место, где тот и живет до сих пор. Так вот, время от времени Даске, вспоминая об оскорблении, которое ему стоило физиономии, возвращается в свою берлогу, чтобы позабавиться с ним.
Паллис, блестя глазами, взглянула на Герсена.
– И такие люди ваши друзья, мистер Герсен?
– Нет, конечно, – спокойно ответил Кирт. – Нас связывает только Луго Тихальт, – и глядя на рассматривающего бульвар Сутиро, добавил как бы невзначай:
– Вы, Даске и Тристано работаете вместе и тренируетесь, как в одной упряжке?
– Зачастую, хотя я предпочитаю действовать в одиночку.
– И Луго Тихальт имел несчастье наткнуться на кого-то из вас в Кринктауне?