– Я вызову Опекунов. Ваши действия абсолютно незаконны! Вы нарушаете законы государства. Герсен засмеялся.
– Ну, зовите Опекунов! Тогда мы узнаем, кто нарушил законы государства и кто подлежит наказанию. Монсенсен стал тереть свои бледные щеки.
– Тогда уходите! Никогда не возвращайтесь сюда, и я ничего никому не скажу.
– Не так быстро, сэр, – медленно произнес Герсен, чувствуя, что у него поднимается настроение. – Вы сейчас в крайне затруднительном положении. Я пришел сюда с совершенно законным делом. Вы же немедленно вызвали по телефону убийцу, который напал на меня. Такое поведение вряд ли кто-нибудь оставит без внимания.
– Вы делаете ложное обвинение, сэр. Я это добавлю к тому, что сообщу Опекунам!
Герсен рассмеялся, подошел к Тристано, перевернул его так, чтобы затруднить движение рук, и связал их его же поясом. Со сломанной ногой и связанными руками землянин уже не мог сделать ни одного движения. Затем Герсен повернулся к Монсенсену.
– Давайте пройдем в ваш кабинет.
Кирт двинулся вперед, за ним неохотно поплелся Главный контролер. Как только они вошли в кабинет, ноги отказали Монсенсену, и он тяжело плюхнулся в кресло.
– А теперь, – сказал Герсен, обращаясь к контролеру, звоните Опекунам!
Монсенсен покачал головой.
– Лучше… может быть, не создавать лишних осложнений? Они парой бывают не слишком благоразумны.
– В таком случае вы сейчас же скажите мне все, что будет меня интересовать! Монсенсен склонил голову.
– Спрашивайте!
– Кому вы звонили по телефону, когда я появился в вашем офисе?
Монсенсен вновь оказался чрезвычайно взволнованным.
– Я не могу вам этого сказать, – выпалил он хрипло. – Неужели вы заинтересованы в том, чтобы я был убит?
– Опекуны зададут этот же самый вопрос, так же, как, впрочем, и многие другие, – засмеялся Герсен. – Так что выкладывайте, да побыстрее!
Монсенсен страдальчески посмотрел направо, налево, потом на потолок.
– Я позвонил одному человеку, – выдавил он наконец из себя. – В «Гранд Томадор Отель». Его имя Спок.
– Я знаю, что это не так, – сказал Герсен. – Вы лжете. Но я дам вам еще один шанс. Кому все-таки вы звонили? Монсенсен в отчаянии затряс головой.
– Я не лгу!
– Вы видели этого человека?
– Да. Он высокого роста. У него короткие красные волосы, большая длинная голова, шеи нет совсем. У его лица какой-то особенный красный цвет, и он ходит в темных очках с неким предохранительным устройством на носу – очень необычным. Похоже, что он, как рыба, лишен любых человеческих чувств.
Герсен кивнул. Монсенсен говорил правду. Это, должно быть, был Хильдемар Даске.
– А теперь перейдем к самому главному. Я хочу знать, на чье имя зарегистрирован монитор?
Монсенсен покачал головой, обречено вздохнул и поднялся.
– Схожу за записями.
– Нет! – отрезал Герсен. – Мы пойдем вместе. И если мы не сможем найти запись, то, клянусь вам, я буду добиваться для вас самого сурового наказания.
Монсенсен устало потер лоб.
– Я вспомнил. Запись здесь. – Он вытащил из стола карточку. – Приморский Университет, Авента, Альфанор. Пожертвование номер 291.