Из уклончивых слов Джерсен понял, что Наварх надеялся использовать его как орудие против Виоля Фалюша, детали своего плана Наварх так и не раскрыл. С огромными предосторожностями, всегда оставляя путь к отступлению, поэт пытался расставить ловушки Фалюшу. Однако случившееся опрокинуло все планы.
– А теперь, – бормотал Наварх, тыча костлявым пальцем в макет «Космополиса», – еще и это!
– Вы полагаете, что статья заденет Виоля Фалюша?
– Разумеется! Он не умеет прощать – это основное качество его души.
– Давайте обсудим статью с самим Фалюшем.
– И что нам это даст? Мы только ускорим расправу.
Джерсен понимающе покачал головой:
– Ну, тогда лучше опубликовать статью в теперешнем виде.
– Нет, нет! – взорвался Наварх. – Разве я не объяснил все? Он отомстит беспощадно и очень изобретательно! Статья приведет его в безумную ярость:
Фалюш ненавидит свое детство, он приезжает в Амбуле только для расправы со своими старыми врагами. Знаете, что случилось с Рудольфом Радго, который смеялся над прыщами Фогеля Фильшнера? Его лицо теперь усеяно фурункулами благодаря саркойскому яду. Была такая Мария, которая пересела от Фогеля за другую парту, потому что тот постоянно шмыгал носом. Ныне у несчастной нет и следа носа. Дважды ей делали пластическую операцию, и дважды она теряла новый нос. Похоже, она останется без носа на всю жизнь. Не следует раздражать Виоля Фалюша. – Наварх скосил глаза на Джерсена. – Что это вы пишете?
– Новый материал очень интересен. Я вставлю его в статью.
Поэт всплеснул руками так бурно, что его стул чуть не опрокинулся.
– У вас нет ни капли благоразумия!
– Возможно, если мы обсудим статью с Виолем Фалюшем, он разрешит публикацию.
– Вы безумнее меня.
– Мы можем попытаться.
– Очень хорошо, – прокаркал Наварх. – У меня нет выбора. Но, предупреждаю, я отрекусь от статьи.
– Как хотите. Мы позвоним отсюда или с брандвахты?
– С брандвахты.
Обиталище Наварха колыхалось на волнах, тихое и безлюдное.
– Где девушка? – спросил Джерсен. – Зан Зу, Друзилла, или как ее там?
– Задавать такие вопросы, – хмыкнул поэт, – все равно что спрашивать, какого цвета ветер.
Он пробежал по трапу, прыгнул на борт и отчаянным, трагическим жестом широко распахнул дверь. Наварх бросился к видеофону, нажал кнопки и пробормотал ключевое слово. Экран ожил – на нем появился одинокий цветок лаванды. Наварх обернулся к Джерсену:
– Он на Земле. Когда Фалюш улетает, лепестки цветка голубеют.
Послышались такты нежной мелодии, и через секунду-другую зазвучал голос:
– О, Наварх, мой старый компаньон. С другом?
– Да, срочное дело. Это – мистер Генри Лукас, представляющий журнал «Космополис».
– Журнал с традициями! Не встречались ли мы раньше? Что-то в вас есть знакомое…
– Я недавно с Саркоя, – сказал Джерсен. – Ваше имя там до сих пор на слуху.
– Отвратительная планета – Саркой. Однако не лишена зловещей красоты.