Виоль Фалюш мягко рассмеялся:
– Когда-нибудь ты посетишь Дворец Любви, старина Наварх, когда-нибудь ты будешь моим гостем.
– Только не я! – покачал головой Наварх. – Я – новый Антей. Никогда мои подошвы не оторвутся от земной почвы, пусть даже придется упасть на нее лицом и вцепиться обеими руками.
– Ну ладно, вернемся к девушке. Позови Игрель. Я хочу видеть ее. – Странная нотка зазвучала в голосе Виоля Фалюша – смесь нежности и гнева.
– Как – если я не знаю, где она? Болтается по улицам, плавает в каноэ по озеру или валяется в чьей-то постели?
Непонятный звук прервал Наварха. Но голос Виоля Фалюша не утратил мягкости:
– Никогда не говори этого, старина Наварх. Она была отдана на твое попечение. Ты получил ясные инструкции. И следовал им? Подозреваю, что нет.
– Лучшая инструкция – это сама жизнь, – отмахнулся Наварх, – и я не педант, ты же знаешь.
Наступило минутное молчание. Затем Виоль Фалюш сказал:
– Ты знаешь, почему я поместил девочку под твою опеку?
– Я путаюсь в собственных побуждениях, – буркнул Наварх, – откуда мне знать твои?
– Я открою тебе причину: ты хорошо меня знаешь, ты знаешь, что мне требуется, без всяких инструкций.
Наварх заморгал:
– Это не приходило мне в голову.
– Тогда, старина Наварх, ты невнимателен.
– Это я уже слышал сотни раз.
– Но теперь ты знаешь, чего я жду, и, надеюсь, исправишь ошибки.
Экран погас. Наварх в ярости и отчаяньи метался по Большой Флотской улице, идущей от площади Красоток к Святилищу Голени и запруженной толпами пилигримов. Он почувствовал себя бесконечно чужим и одиноким в гуще людей, охваченных мистической экзальтацией, и поспешил укрыться в чайном домике.
Несколько чашек терпкого напитка помогли ему овладеть собой.
«Чего же, – терялся в догадках Наварх, – ожидал Виоль Фалюш? Он питает романтический интерес к девочке. Наверно, хочет получить ее покорной, восторженной, готовой ко всему». Поэт не мог сдержать мрачного стона, привлекшего к нему удивленные взгляды других посетителей чайного домика, среди которых большинство составляли пилигримы.
«Виоль Фалюш хотел, чтобы девочке внушили: ее ожидает великая честь. Он мечтал получить ее заранее влюбленной…» Паломники глядели на странного человека с возрастающим подозрением. Наварх вскочил и выбежал из чайного домика. Причин оставаться в Эдмонтоне больше не было.
Пару раз в разговоре с девушкой он упомянул о Виоле Фалюше в печальном тоне, ибо уверовал, что она обречена. После одного такого разговора девушка сбежала, к счастью, как раз перед очередным визитом Виоля Фалюша на Землю. Тот вновь потребовал показать девушку, и Наварху пришлось сказать всю правду. Неизменно мягкий голос вкрадчиво произнес:
– Лучше, чтобы она нашлась, Наварх.
Но Наварх не пытался искать беглянку, пока не убедился, что Виоль Фалюш отбыл с Земли.
Здесь Джерсен прервал его вопросом:
– Откуда вы это знали?
Наварх попробовал увильнуть, но в конце концов признался, что мог связаться с Виолем Фалюшем во время его визитов на Землю по специальному номеру.
– Значит, можете и сейчас?
– Да, да, конечно, – выдавил из себя Наварх, – если бы хотел, но я не хочу.
Он продолжал рассказ, но теперь уже держался осторожнее, сопровождал слова множеством округлых жестов и старался не встречаться глазами с Джерсеном.