– Нет. Ты закончила?
Они вернулись на брандвахту, где было все так же пусто и темно.
– Где Наварх? – спросил Джерсен.
– Готовится к приему. Он ужасно возбужден. С тех пор как вы приехали, все пошло по-другому.
– А после того как я покинул кафе «Небесная гармония» той ночью, что случилось?
Зан Зу нахмурилась.
– Был какой-то разговор. В глаза мне били зеленые и оранжевые вспышки.
Незнакомый человек подошел к столу и глядел на меня. Он говорил с Навархом.
– Ты видела его?
– Нет. Я так не думаю.
– Что он сказал Наварху?
Зан Зу покачала головой.
– В ушах шумело, как от водопада или ветра. Я не слышала. Этот человек дотронулся до моего плеча.
– А потом?
Зан Зу скорчила гримаску.
– Я не помню… Не могу припомнить…
– Она была пьяна! – раздался крик Наварха. Поэт ворвался в салон. – Ее намеренно напоили. Что вы делаете на борту моей брандвахты?
– Пришел выяснить, как вы тратите мои деньги.
– Все как раньше. Убирайтесь немедленно.
– Ладно, ладно, – урезонивал его Джерсен, – так не разговаривают с человеком, починившим вашу посудину.
– После того как он чуть не потопил ее? Ба! Редкая наглость.
– Я так понимаю, что в молодости вы сами несколько раз нарушали закон.
– В молодости! – фыркнул Наварх. – Я всю жизнь нарушаю закон!
– Как насчет приема?
– Это будет поэтический эпизод, произведение экспериментального искусства. Я бы предпочел, чтобы вас там не было.
– Что? Тогда верните мои деньги!
Наварх развалился в кресле.
– Ничего другого я от вас не ожидал.
– И были правы. Где состоится прием?
– Мы встречаемся в деревушке Кушини, в двадцати милях к востоку, точно в час или два пополудни перед трактиром. Вы должны надеть костюм Арлекина, длинный плащ и маску.