Джерсен отложил папку и направился в спальню. Потолок украшала фотография обнаженной женщины, вдвое больше натуральной величины. Руки раскинуты в стороны, ноги вытянуты, волосы развеваются, словно она плавает в невесомости. Гардероб Наварха составляли костюмы всех стилей и расцветок, столь же разнообразны были и головные уборы. Джерсен обшарил тумбочки и секретеры, нашел множество самых неожиданных, но бесполезных предметов.
Рядом были еще две маленькие комнаты, меблированные в спартанской манере. В одной из них воздух пропитывал сладкий запах духов – фиалки или лилии? В другой у окна, выходящего на реку, стоял письменный стол. Здесь Наварх, очевидно, сочинял стихи: столешница была вся исчеркана заметками, именами, метафорами и аллитерациями. В этой мешанине и за день не разберешься.
Джерсен вернулся в главный салон, налил себе стакан отличного муската Наварха, пригасил свет и расположился в самом удобном кресле.
Прошел час. Последние отблески заката погасли в небе, огни Дюрре заплясали на волнах. За сто ярдов от берега появилось что-то темное – лодка! Она приблизилась к брандвахте, раздался скрип швартовых и шаги по палубе. Дверь отворилась, в полутемный салон вошла Зан Зу. Она отшатнулась в испуге, но Джерсен схватил ее за руку.
– Подожди, не убегай. Я ждал тебя, чтобы поговорить.
Зан Зу успокоилась и вошла в салон. Джерсен зажег верхний свет. Девушка осторожно опустилась на край стула. Сегодня на ней были черные брюки и темно-синий пиджак, волосы стягивала черная ленточка, лицо казалось гипсовой маской.
Джерсен вглядывался в застывшие, правильные черты.
– Ты голодна? – Она кивнула. – Тогда пошли.
В ближайшем ресторане девушка накинулась на еду с таким аппетитом, что развеяла все опасения Джерсена по поводу ее здоровья.
– Наварх называет тебя Зан Зу – так тебя зовут?
– Нет.
– А как тебя зовут?
– Не знаю. Не думаю, что у меня есть имя.
– Что? Нет имени? Имя есть у каждого.
– У меня нет.
– А где ты живешь? У Наварха?
– Да, сколько я себя помню.
– И он никогда не говорил, как тебя зовут?
– Он называл меня разными именами, – сказала Зан Зу довольно уныло. – Вообще-то мне нравится не иметь имени, я та, кем хочу быть.
– А кем ты хочешь быть?
Она кинула на собеседника сардонический взгляд, пожала плечами. «Не слишком разговорчивая особа», – подумал Джерсен.
Внезапно девушка спросила:
– Почему вы интересуетесь мной?
– По разным причинам, сложным и простым. Во-первых, ты хорошенькая.
Зан Зу некоторое время обдумывала это утверждение.
– Вы действительно так считаете?
– А что, тебе этого никто не говорил?
– Нет!
«Странно», – мелькнуло в голове у Джерсена.
– Я говорила только с несколькими мужчинами. И женщинами. Наварх предупреждал, что это опасно.