Джерсен оглядел людей у бара. Их силуэты были почти неотличимы. Кто-то привалился к стойке и держит в руке стакан или рюмку, кто-то облокотился на стойку – вот и вся разница.
– Который из них Виоль Фалюш?
– Видишь человека, разглядывающего Зан Зу? Он не замечает больше никого. Он очарован.
Джерсен вновь оглядел ряд людей и усомнился, что кто-нибудь из них обратил внимание на Зан Зу. Наварх прошептал возбужденным голосом:
– Она знает! Она ощущает это даже лучше меня!
Джерсен взглянул на девушку, которая, похоже, чувствовала себя неловко.
Ее пальцы дрожали на ножке бокала, а взгляд так и притягивала одна из темных фигур. И как она заметила, что ей уделяют внимание?
Официант приблизился к девушке и прошептал что-то ей на ухо. Зан Зу опустила глаза на бокал с шампанским, крутя его ножку между пальцами…
Наконец она пришла к какому-то решению и поднялась. Джерсена окатила волна ярости. «Я не позволю. Этому не бывать! Что со мной?.. С каких пор я тревожусь о том, что мне никогда не принадлежало? Уже слишком поздно?!»
Внезапный приступ ужаса заставил его метнуться вперед. Джерсен схватил тонкое запястье, потянул девушку на себя. Зан Зу бросила на него удивленный взгляд, словно внезапно пробудилась:
– Зачем вы это сделали?
– Я не хочу, чтобы вы туда шли.
– Почему бы нет?
Джерсен не мог заставить себя говорить. Зан Зу покорно, почти механически села. В ее глазах стояли слезы, щеки были мокрыми. Джерсен коснулся губами влажной щеки под безумное бормотание Наварха:
– Никогда, никогда это не кончится!
Джерсен удерживал Зан Зу за руки, словно опасался, что она передумает.
– Что никогда не кончится? – спросил он машинально.
– Я тоже любил. И что с того? Время любви миновало. А теперь, разумеется, будут неприятности. Неужели вы не понимаете, насколько Виоль Фалюш чувствителен? Он такой же чужеродный и нежный, как тропический папоротник. Он не выносит противодействия – сопротивление выводит его из себя.
– Я об этом не подумал.
– Вы действовали не правильно, – бубнил Наварх. – Он думал только лишь о девушке. Вам нужно было пойти вслед за ней – прямо к Виолю Фалюшу.
– Да, – пробормотал Джерсен. – Верно, верно. Я понял.
Он уставился на свой бокал, затем вновь на темные силуэты. Кто-то следил за ним – Кирт ощущал пристальный взгляд. Их ожидали неприятности. А он не в лучшем состоянии, не тренировался уже неделями. Да к тому же полупьян. Какой-то человек приближался скользящей походкой. Он подскочил к столу и плеснул вино на колени Джерсену. В глазах цвета слоновой кости застыла наглая издевка.
– Попробуй, дай мне, ты, слизняк! Я разделаюсь с тобой, как с ребенком.
Джерсен изучал незнакомца: желтые волосы, широкое лицо, бычья шея, кряжистое, приземистое тело обитателя планеты с повышенным тяготением.
– Не думаю, что я тебя чем-нибудь обидел, – сказал Джерсен примирительно. – Садись. Выпей стаканчик вина. И попроси своего друга присоединиться к нам.
Белоглазый размышлял секунду и буркнул:
– Я требую извинения.
– Разумеется, – кивнул Джерсен. – Если я вас побеспокоил, прошу прощения.
– Этого недостаточно. Я ненавижу гнусных павианов вроде вас, которые сначала оскорбляют человека, а затем увиливают.
– Воля ваша, – вздохнул Джерсен, – ненавидьте кого хотите. Но почему бы вам двоим не присоединиться к нам? Мы найдем о чем поговорить. Вы из какого мира? – Он поднял свой бокал.