– Вы – Игрель Тинси? – спросил Джерсен настойчиво.
– Игрель? – Женщина высоко подняла брови. – О нет, вовсе нет! – Она коротко усмехнулась. – Что за странный вопрос! Кто вы?
Джерсен протянул удостоверение. Женщина прочла, вернула карточку.
– Что заставило вас подумать, что я – Игрель Тинси?
– Она здесь одно время жила. Вы примерно того же возраста.
– Я ее кузина. – Женщина держалась настороженно. – Что вам нужно от Игрель?
– Можно зайти? Я объясню.
Женщина колебалась. Тогда Джерсен двинулся вперед. Она пошевелилась, словно намереваясь задержать его, воровато оглянулась и отодвинулась.
Джерсен оказался в холле и осмотрелся. Пол был выложен плиткой из молочного стекла. Одну стену занимал телеэкран, какой могли себе позволить представители среднего класса, другую – горка, уставленная безделушками из дерева, кости и перламутра. Там была фигурка работы Линка с Наухиа, одной из планет Скопления Ригеля, флакон духов с Памфилы, статуэтка из черного обсидиана и так называемая молебная плита с Волка-2311[6]. Джерсен остановился, чтобы рассмотреть маленький гобелен великолепной выделки.
– Вот чудесная вещь! Не знаете, откуда она?
– Действительно хороша, – согласилась женщина. – Думаю, из внешних миров.
– Напоминает стиль Сабры, – сказал Джерсен.
С верхнего этажа раздался крик:
– Эмма! Кто там?
– Уже проснулась, – пробормотала женщина. Она повысила голос:
– Джентльмен из «Космополиса», тетя.
– Нам не нужен журнал, – послышался крик. – Абсолютно!
– Очень хорошо, тетя, – Эмма указала на гостиную, приглашая Джерсена, и кивнула по направлению голоса:
– Это мать Игрель. Она нездорова.
– Жаль. А кстати, где Игрель?
Эмма вновь вызывающе взглянула на Джерсена:
– А зачем вам это знать?
– Если быть абсолютно честным, я пытаюсь установить местонахождение некоего Фогеля Фильшнера.
Эмма беззвучно и невесело рассмеялась.
– Вы не туда пришли разыскивать Фильшнера! Ну и потеха!
– Вы знали его?
– О да. Он был младше меня на класс в лицее.
– А со времени похищения вы его больше не видели?
– Нет, нет. Никогда. Однако странно, что вы спросили. – Эмма заколебалась, неуверенно улыбнувшись. – Это вроде того, как бывает, когда облако на минуту заслоняет солнце. Иногда я оглядываюсь и будто бы вижу Фогеля Фильшнера, но так только кажется.
– Что случилось с Игрель?
[6] Негуманоидные туземцы с Волка-2311 посвящают большую часть своей жизни созданию таких плит, видимо, имеющих религиозное значение. Дважды в гол, на солнцестояние, двести двадцать четыре плиты (совершенно одинаковые, до мельчайших деталей) грузят на борт церемониальной баржи, которую затем отпускают в океан. Торговая компания «Люпус» держит свой корабль за горизонтом. Как только баржа исчезает из поля зрения аборигенов, ее задерживают, плиты забирают, вывозят и продают как предметы искусства.