– Повернитесь ко мне спиной, – скомандовал Герсен. – Станьте в цепочку по одному, подняв обе руки вверх. Убью любого, кто не подчинится.
Какие-то несколько мгновений члены экипажа в нерешительности переминались с ноги на ногу, каждый лихорадочно прикидывал в уме свой шанс стать героем. И каждый пришел к выводу, что такой шанс слишком ничтожен. Герсен же в свою очередь подвел черту под подобными соображениями залпом из лучемета, превратившим в золу землю у их ног. Недовольно ворча, с искаженными ненавистью лицами, все они повернулись спинами к Герсену.
– Загляните внутрь форта, – велел Герсен подошедшей к нему Алюз Ифигении. – Проверьте, не остался ли там кто-нибудь.
Вернувшаяся через несколько секунд девушка сообщила Герсену, что форт внутри пуст.
– А теперь, – скомандовал Герсен одиннадцати членам экипажа форта, – следуйте неукоснительно всем моим указаниям, если цените свою жизнь. Первый справа пусть отступит на шесть шагов назад. – Стоявший на самом правом фланге неохотно подчинился. Герсен поднял его оружие, компактный, но очень внушительно выглядевший лучемет неизвестной Герсену конструкции. – Ложитесь лицом вниз, обхватив ладонями затылок.
Один за другим все одиннадцать отступили на шесть шагов, и легли на землю, после чего были обезоружены и надежно связаны ремнями собственной одежды.
Одного за другим Герсен переворачивал каждого из них на спину и внимательно всматривался в лицо каждого. Никто из этих одиннадцати не был Зеуманом Отуалом.
– Кто из вас Кокор Хеккус? – спросил Герсен.
Какое-то время все продолжали хранить молчание. Затем тот, у которого Герсен отобрал лучемет, произнес:
– Он в Аглабате.
Герсен повернулся к Алюз Ифигении.
– Вы знакомы с Кокором Хеккусом. Кто-нибудь из этих людей похож на него?
Алюз Ифигения внимательно посмотрела на отозвавшегося на вопрос Герсена.
– Лицо у этого человека другое – но фигура, манера держаться такие же.
Герсен присмотрелся к чертам лица этого человека повнимательнее. Ничто не свидетельствовало о том, что оно подвергалось пластической операции либо представляло из себя искусно выполненную маску. Но глаза – были ли они глазами Зеумана Отуала? Какое-то не поддающееся четкому осмыслению сходство все-таки существовало, налет некоего циничного всезнания. Только это выделяло его среди всех остальных членов экипажа.
– Как вас зовут? – спросил Герсен.
– Франц Падербуш, – голос его звучал очень тихо, почти раболепно.
– Откуда вы родом?
– Я – младший Рыцарь замка Падер, к востоку от Миска… Вы мне не верите?
– У меня нет возможности убедиться в вашей искренности.
– Для этого вам нужно только побывать в Замке Падер, – произнес пленник с некоторой не очень-то уместной в его положении дерзостью. – Старший Рыцарь, мой отец, подтвердит это десятком самых различных способов.
– Вполне возможно, – сказал Герсен. – И все же вы чем-то мне напоминаете Билли Уиндла из Скузе, а также некоего Зеумана Отуала, с которым встречался в последний раз в окрестностях Крокиноля. А вы, – обратился он к остальным членам экипажа форта, – поднимайтесь и побыстрее сматывайтесь отсюда.
– Куда? – спросил один.
– А куда хотите.
– Со связанными руками. Нас поубивают дикари.
– Найдите какую-нибудь щель и прячьтесь в ней до темноты.
После того, как все десятеро с тоскливым видом тронулись в путь, Герсен еще раз обыскал Падербуша, но никакого другого оружия при нем не нашел.
– А теперь, Младший Рыцарь, поднимайтесь и ступайте внутрь форта.
Падербуш с готовностью повиновался, быстрота, с которой он это сделал, только еще сильнее встревожила Герсена, и он понадежнее привязал его к одной из скамеек, затем захлопнул люк и прошел к знакомым ему органам управления форта.
– Вы умеете управлять этим ужасом? – спросила Алюз Ифигения.