— А теперь послушай настоящие факты, — усмехнулся Глауен, — Мутис ударил меня по почкам до того, как я ударил его. Он спровоцировал меня на драку, хотя сделал это, возможно, по твоему приказу. А что касается Лило, то, возможно, я и был с ней несколько галантен, просто от чистой скуки, просто чтоб внести хоть какую-то искорку в ее жизнь. Мое поведение никак нельзя было назвать похотливым. Сексуальные мысли рождаются в ее голове, а не в моей.
— Вполне возможно, что так оно и было, — снова безразлично пожала плечами Заа, — а почему бы и нет? Ты сильный и уверенный в себе молодой человек, и впечатлительная молодая женщина вполне может посчитать тебя соблазнительным, — Заа обвела взглядом помещение, — Эти апартаменты не роскошны, зато не дорогие, а точнее бесплатные. Так как ты отказываешься платить за постой, то это тебе вполне должно подойти.
— Ты хочешь использовать мое согласие заплатить, как доказательство того, что я остался здесь по своей воле. Но это вовсе не так. Я здесь в качестве пленника.
— А ты забыл наш договор?
— Договор? — непонимающе посмотрел на нее Глауен, — Его условия были настолько расплывчатыми, что их можно считать бессмысленными. Ни этот, так называемый, договор, ни какой-либо иной не имеют силы, когда они заключены между пленником и его тюремщиком.
Заа рассмеялась, ее смех оказался неожиданно приятным — как звон стеклянных колокольчиков, тронутых бризом.
— В стране Лативлер такие договоры имеют странную и определенную силу, особенно в отношении обязательств пленников.
На это Глауен не нашелся что ответить.
— Ты помнишь наш договор? — продолжала Заа.
— Ты предложила мне полную информацию, которой ты обладаешь, а должен оказать тебе услугу, но так как ты не дала мне точного описания требуемой услуги, то я отказался. Тогда ты решила обучить меня Мономантике, рассматривая это как один из пунктов договора. Шутка хороша, но ты не подумала, что я больше не воспринимаю наш договор серьезно?
— Это ошибка. К договору надо относиться серьезно.
— В таком случае, я предлагаю следующее, — сказал Глауен, — Ты даешь мне всю информацию, за которой я приехал и объясняешь мне, что от меня требуется. Если это что-то такое, что я могу сделать, и если это не является аморальным, насильственным, бесчестным, не займет много времени и не будет стоить очень дорого, то я это обязательно сделаю.
Заа задумалась.
— Это обезоруживающе простой план.
— Рад, что тебе он понравился.
— Ах! Меня не столько беспокоит твое счастье, сколько твоя искренность.
Глауен подумал над ее словами.
— Учитывая мое положение, я должен быть искренним.
— Хм, может так оно и есть. Но я должна быть уверена. Но я боюсь проверить тебя. Подожди минуточку, и мы продолжим нашу дискуссию.
Заа удалилась с балкона. Дверь закрылась. Несколькими мгновениями позже открылась нижняя дверь. Заа вошла в подземелье и закрыла за собой дверь.
— На этом уровне будет проще говорить.
— Согласен.
Материя, из которой было сшито одеяние Заа была очень легкой; от того существа среднего рода, которое впервые встретил Глауен не осталось и следа. В свете лампы острые черты ее лица стали намного деликатней; шапка темно-медных волос придавала ее лицу пикантные черты, ее большие темные глаза были мягкими и влажными. Разделяющее их расстояние в пять или шесть шагов преодолевал аромат нежных духов.
Заа рассеяно осмотрела подземелье.
— Ты уже ознакомился с этим метом?
— Это в темноте-то? Я Клаттук, но еще не сумасшедший.
— Оглядись. Это пещера в самом сердце Точки. Видишь вон там у стенки помост. Сверток в изголовье содержит матрац и одеяло, которые посетители могут использовать для сна.
— И сколько ты за это запросишь?
— Ты можешь совершенно бесплатно спать там, где Заб Зонк лежал на своем белом катафалке из нефрита, в тени занавеса из лунного камня и жемчугов.
— Странное помещение для нуждающихся гостей.