Очищение (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хорошо. Нам нужен этот человек в «Центурионе», как и ты сам, так что вы оба соблюдайте предельную осторожность. Сведите контакты к минимуму, и я уверен, что ты сможешь оценить обстановку. Ну, глянем, — сказал Хилл.

Он быстро пролистал страницы.

— Боже мой! Семьдесят охранников «Центуриона», десять лос-анджелесских полицейских в форме, десять нанятых детективов и пять городских детективов в штатском, да ещё более ста сотрудников полицейского управления Лос-Анджелеса вне «Кодака» для управления дорожным движением и обеспечения безопасности периметра! Это почти двести вооружённых человек!

— Не считая тучи безупречно одетых личных телохранителей и мордоворотов в свитах звёзд и больших шишек, причём все с законными полными правами на оружие, — добавил Брюер. — Ребята, вам надо быть готовыми к ответному огню.

— Металлоискатели, ну, этого я ожидал, — сказал Хилл.

— На каждом входе в театр и до подвала, без исключения, на верхнем и нижнем этажах, по всему городу, — уточнил Брюер.

— Собаки-ищейки! Блин! — воскликнул Хилл.

— И на наркотики, и на взрывчатые вещества, — дополнил Брюер. — Театр будет дважды прочёсан сверху донизу, с собаками и электронными датчиками, один раз — утром и один раз — за полчаса до поднятия занавеса. И в завершение — опто-волоконные телекамеры слежения, просматривающие каждый сантиметр внутри театра. Вам ещё повезло, что они не ожидают неприятностей.

— Вы издеваетесь, — хмыкнул Чарли Рандалл.

— Нет, правда, вспомните, что это Лос-Анджелес, а для Лос-Анджелеса это в порядке вещей, — сказал Брюер. — На самом верху здесь богатейшие из богатейших и влиятельнейших «лучших людей» мира, мужчины и женщины, которые ежедневно зарабатывают и тратят миллионы, живут в таком мире и ведут такой образ жизни, который и не снился остальному человечеству.

Но эта элита существует среди океана самой безнадёжной бедности и самых отъявленных преступников на земле. Это похоже на Тадж-Махал, построенный прямо посреди трущоб и свалок Калькутты. Избранные живут, ежедневно передвигаются и работают в этом городском дерьме, и им пришлось довести способы самозащиты, охраны своего имущества и образа жизни до настоящего искусства.

Все эти меры безопасности направлены против шаек насильников, карманников и взломщиков, уличных грабителей, сексуальных маньяков-рецидивистов, охотящихся за самыми красивыми девушками, чокнутых поклонников, преследующих своих идолов, помешанных фанатиков, жаждущих захватить микрофон на сцене и объявить всем, что космические пришельцы приближаются и заберут нас всех в наш новый дом в Крабовидной туманности, и, прежде всего, — против ненавистных папарацци, которые паразитируют на здешних знаменитостях. Вы должны понять, что не мы одни попытаемся пробраться в театр «Кодак» в этот вечер, и можете быть уверены, что охрана будет по горло занята каждодневным безумием жизни в этом месте.

Хилл вздохнул.

— Итак, теперь мы можем разделить нашу задачу. Проблема атаки подобной цели может состоять из трёх частей. Первая — это прорыв линии охранения противника, или хитростью или силой.

— Ты хочешь сказать, что мы просто подберёмся к дверям как можно ближе и затем ворвёмся внутрь сквозь дым? — спросила Кристина.

— Да, мы можем проделать нечто подобное, — согласился Хилл. — Но при таком подходе возникает несколько трудностей. Во-первых, нам нужна качественная добыча, а не просто количество. Мы здесь не для того, чтобы пострелять охранников и зевак в фойе. Я хочу, чтобы это была точечная хирургия, насколько в наших силах уничтожить как можно больше ключевых фигур, обезглавить верхушку «фабрики грёз», и парализовать её работу. Я хочу не только, чтобы все эти «избранные» наложили в штаны, услышав грохот автоматов, а телохранители вытолкали их через запасные выходы. Мне надо, чтобы они валялись на полу в крови.

Вторая трудность — это грубый метод выполнения, а он будет выглядеть грубым и небрежным в глазах широкой публики. Мне хочется, чтобы все были поражены и ошеломлены нашим замыслом, нашей хитростью и нашими стальными нервами, тем, как мы разделались с этими тварями. И потом, какие потери мы можем понести при такой лобовой атаке? 30 процентов? Половину? Больше? У нас здесь двадцать четыре лучших бойца Добрармии — мужчины и женщины — а будет ещё больше. Они направлены сюда, чтобы выполнить задачу: вывести из строя это смертельное оружие, выбить его из рук ЗОГ, и если мы напрасно погубим жизни наших храбрейших и лучших товарищей при штурме как камикадзе, мы не только не оправдаем их доверия, но и поставим под угрозу наше дело.

— Согласен, — кивнул Рандалл. — Я скорблю о каждой капле крови белых, пролитой на этой войне. Напрасная потеря жизней добровольцев недопустима. Это не только неправильно, это — опасно. Нужно помнить, что противник может отдать сто жизней за одну нашу, и всё равно у него сохранится численный перевес.

— Поэтому мы должны найти какой-то способ проникнуть внутрь, незаметно расставить наших стрелков по местам, а затем открыть огонь, когда можно будет нанести противнику наибольшее поражение, — сказала Кристина.

— Точно, — сказал Хилл.

— Вы решили использовать стрелковое оружие, а не бомбу? — спросил Брюер.

— Да, по психологическим и практическим причинам, — ответил Хилл — Бомбу, достаточную для обрушения этого дома, нужно заранее очень точно установить, и только в требуемой точке, а мы, в сложившихся обстоятельствах скорее всего, сделать этого не сможем. У нас нет почти никаких шансов пронести такой большой заряд через охрану, правильно разместить его и поставить детонатор за полчаса между проверкой с собаками-ищейками и поднятием занавеса. Будет слишком много камер слежения и слишком много людей, слоняющихся по всему зданию. Мы должны придумать какой-то способ провести наших людей на место, и затем они по готовности без заминки начнут атаку. Чем дольше мы ждём, тем больше шансов, что кто-нибудь заметит что-нибудь на камере слежения, или кто-то наткнётся на одну из огневых позиций, увидит оружие и маски.

— Сколько человек ты предлагаешь мне взять внутрь? — спросил Рандалл.

— Нужен ты сам и ещё шестеро, — ответил Хилл. — Два снайпера, два гранатомётчика и два автоматчика прикрытия. Я предлагаю ввести две группы из снайпера, гранатомётчика и автоматчика в каждой, а сам ты будешь там, где необходимо.

— Наш человек в «Центурионе» говорит, что он также готов помочь, если представится возможность, — вставил «Талантливый мистер Рипли». — Чтобы заставить нормального человека возненавидеть этих избранных до глубины души, нет средства лучше, чем поработать в их охране.

— Кот, ты давно считаешься лучшим снайпером, — сказал Хилл. — Кого ты предложишь на роль лучшего стрелка поддержки?

— Рона Колчака, — без колебаний ответил Локхарт.

— И Гаусса с Джимми — автоматчиками, — предложил Рандалл.

— Согласен, — сказал Хилл. — Теперь остались гранатомётчики. После того, как гранатомётчики бросят гранаты, они будут прикрывать снайперов и поддерживать автоматчиков из каких-нибудь короткостволов, «Узи», «Tek-9», что-то вроде этого.

— Я хочу пойти с ними, — сказала Кристина.