Очищение (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, Джонни использует замазку одного нашего технаря, которая во время горения плавит даже сталь, и он точно знает, где и сколько её нанести, — согласился Ханнон. — Когда Джонни щёлкает зажигалкой, результат его работы можно собрать в одну чашку. Идёт, он твой.

— Теперь, о том, в чём почти наверняка, товарищи, вы будете с нами бодаться, — продолжил Рандалл с дружелюбной усмешкой. — Нам нужны, по крайней мере, четверо ваших лучших снайперов, включая самого Локхарта «Кошкин Глаз».

— Я знал, что к этому идёт, — вздохнул Койл. — Честно говоря, я боюсь за Кота. В Портленде для него снова становится жарко. Его лицо каждый вечер показывают по телевизору, оно торчит на всех стенах и столбах. Они так хотят его арестовать, что пускают слюни, а денежное вознаграждение для сыщиков за поимку Локхарта — единственная награда в миллион долларов за добровольца не офицера Добрармии. Кот как по волшебству почти открыто передвигается по городу неузнанным, но такая удача не может ему улыбаться вечно. Хотя я не хочу потерять Кота и его боевой счёт, но, по-моему, для него действительно было бы неплохо снова на некоторое время исчезнуть из Портленда, пока страсти здесь немного не остынут. Бери его.

— Нам нужны как минимум четверо хороших автоматчиков для охраны и огневого прикрытия при необходимости, — продолжил Рандалл. — Автоматчики, которые действительно попадают в цель, а не просто изображают Джона Уэйна в песках острова Иводзима. По два от каждой бригады.

— Джимми Уинго, — с неохотой назвал имя Койл. — А Туз Бидерман — дублёр Уинго.

— Майк Гаусс, — сказал Ханнон. — И, скажем, Уиллис Никсон.

— Майк-Пулемёт? Спасибо за него, друг, — с довольным видом поблагодарил Рандалл. — В утешение можете сказать им, что они получат две винтовки «M-60», «PKM» и «HK 11», много разгрузок и боеприпасов, и смогут набрать и обучить собственные группы, как только мы вернёмся обратно.

— Ты планируешь изображать там Рэмбо, лейтенант? — заинтересованно спросил Конуэй.

— Мы собираемся славно тряхнуть эту жидовскую лавочку, — твёрдо сказал Рандалл. — Теперь, как я сказал, нам нужны не меньше шести — восьми женщин-добровольцев, неплохо в супружеских парах. Но, помня, что мы имеем дело с евреями, мы хотели бы использовать нескольких из этих девочек как приманку, чтобы расставить «сладкие капканы». Обычно это требует, чтобы девочки изображали из себя начинающих актрис.

Хотя это прозвучит грубовато, но у этих девочек должны быть хорошие фигуры, и сами они выглядеть достаточно привлекательно и походить на «сирен» и восходящих звездулек в Голливуде, где таких десятки на каждом углу. Наши девочки должны выделяться, чтобы привлечь какого-нибудь озабоченного жидка во время шумной вечеринки с коктейлями, ну, вы понимаете, что я имею в виду. Вам надо уладить это с девушками перед тем, как приглашать их. Дайте мне знать, кто из них согласится.

— У нас в роте «А» есть настоящая конфетка, ученица частной средней школы Бекки, но её отец — большая шишка, и она слишком известна в светских кругах под своим настоящим именем, — сказал Бад Лолор. — Она может в неподходящий момент столкнуться с каким-нибудь знакомым. Кики Маги сделает всё, что нужно, если вы найдёте жидка, которому нравятся девочки из простых и в татуировках. Она, так сказать, опытная. Я уважаю её как товарища: она — смелая и не промахнётся. Кики возила посылки, была водителем Кота Локхарта, и все мы видели её в деле на Фландерс-стрит.

— У неё есть расовые татуировки? — спросил Рандалл. — Флаги Конфедерации, свастики или что-нибудь, что может выдать нашу игру?

— Нет, ничего расистского, просто кельтская и байкерская символика, цветочки, колючая проволока и колдовские мотивы. У Кики есть одежда из кожи и джинсы, в которых она выглядит чертовски соблазнительно.

— У неё кто-то есть? — спросил Рандалл.

— Она живёт с Джимми Уинго, — пояснил всем Лолор. — Это ещё одна причина, почему я о ней подумал.

— Тогда она с нами, — решил Рандалл. — Возможно, она приведёт Сэмми Стайнберга на свидание с винтовкой «М-60» Джимми.

— Какой у тебя замысел нападения, лейтенант Рандалл? — спросил Хэтфилд.

— Главная стратегическая цель состоит в обезвреживании аппарата кино- и телеиндустрии Голливуда как высоко результативного орудия пропаганды противника, — сказал Рандалл. — Сегодня из-за еврейского контроля над этими отраслями это именно такое оружие. Мы должны насколько возможно оторвать жидовские руки от рычагов власти и творческого контроля, не только истребив отдельных юдов, но и создав убедительное средство устрашения, достаточное, чтобы помешать этим гадам выпускать своё дерьмо.

И Рандалл показал на сценарии, лежащие на кофейном столике.

— Они должны знать, что даже намерение поставить кинофильм или телесерию против Добрармии, означает почти неизбежную жестокую смерть. Нам не хотелось бы особенно наезжать на самих кинозвёзд или актёров, но мы будем выбивать дерьмо из жидов, которые на деле решают, какие кино и шоу делать, и каково будет их содержание — а это хозяева киностудий, продюсеры, режиссёры, сценаристы и финансисты.

У нас несколько целей. Во-первых, физически помешать этим жидам выпускать их грязь. Мёртвый жид не сможет снимать кино против белых. Во-вторых, создать у них психологический тормоз делать пропагандистские фильмы и телесериалы для американцев, потому что живые евреи и либералы не захотят умирать. И, наконец, как цель на будущее — мы хотим показать большому нееврейскому сообществу в этом мире кино и телевидения, что еврейская власть над их отраслью, над их деньгами, словом и творческими талантами — не вечна, и это не богоданная неизбежность. Мы хотим показать им и всему миру, что жидовское могущество может быть сломлено, прямо в сердце их собственной самой старой и лелеемой империи в нашей стране.

— Неевреи Голливуда привыкли всю жизнь быть людьми второго сорта в своём собственном мире, на работе, в мыслях и своих публичных высказываниях, — добавил Рэд Морхаус. — Для них власть жидов над их существованием кажется законом природы, непреложным фактом жизни. Любой, кто посмеет противостоять этой власти или проговорится в пьяном виде, даже такие величайшие звёзды как Макс Гарретт, которые иногда себе это позволяли, будет раздавлен. Но никому, кто вынужден жить под еврейским господством, оно не нравится, и никто, ежедневно сталкивающийся с евреями во плоти, не любит их как людей. В некотором смысле мы попытаемся показать звёздам и настоящим киноактёрам то же самое, что стремимся показать нашему собственному народу здесь, на Родине: сопротивление возможно, и врага можно одолеть.

— Что и привело нас к нашему собственному дебюту, — мрачно усмехнулся Рандалл. — Господа, я уверен, что все вы видели выдающиеся садистские и кровавые фильмы прошлого. «Хэллоуин». «Пятница, 13-ое». «Техасская резня бензопилой». «Выпускной вечер». «Чёрное Рождество». Теперь Добровольческая армия Северо-Запада добавит другую незабываемую дату в этот календарь ужасов Голливуда. Этот ужас побьёт к чёртовой матери все другие вечера ужасов и станет самым кровавым карнавалом из них всех.

Он мрачно сверкнул глазами, подался вперёд и прохрипел театральным шепотом: «Вечер Оскара!»

Весь мир — театр

Потребовалось несколько недель, чтобы собрать весь личный состав, переместить добровольцев в область Лос-Анджелеса и разместить их в конспиративных домах и квартирах, с тщательно подобранным оружием, боеприпасами и снаряжением. Паскарелла и его взрывники расположили своё отдельное взрыво-техническое подразделение в снятом гараже на Сил Бич. Ежегодная церемония вручения премий Академии кинематографических искусств и наук — настоящее официальное название «Вечера Оскара» — традиционно проводится в конце февраля — начале марта. В этом году церемония вручения премий была запланирована на понедельник в начале марта, что оставляло добровольцам лишь несколько недель на подготовку и проведение атаки, иначе им пришлось бы ждать до следующего года.

Неоценимую помощь армии оказывал один из тайных агентов Третьего отдела Добрармии, который жил и работал в этом киномире, тихий и незаметный человек, который в тех редких случаях, когда была необходимость, представлялся как «Талантливый мистер Рипли». Это было тайное имя Барри Брюера, голливудского агента по поиску дарований, выбранное им самим как nom de guerre (на случай войны). («Агент по поиску талантов, талантливых, понимаете?» — объяснял он немногим, кто был посвящён в его тайну). Худощавый, средних лет, слегка бледный Брюер напоминал врача или бухгалтера, был коренным жителем «города показного блеска» с «киноплёнкой в крови» и никогда не работал и не помышлял о работе где-нибудь ещё. Он знал город, жителей и киноиндустрию как свои пять пальцев.

За свою жизнь Барри Брюер завязал знакомства в верхах и низах, которые он поставил на службу Добрармии, когда однажды вспыхнула его тлеющая ненависть к евреям и всему, что они сотворили, и он в один миг с космической ясностью осознал, что должен сделать. И тогда Брюер позвонил в детективное агентство в Ванкувере, что в Британской Колумбии, и попросил о встрече с частным детективом, к которому он уже обращался за справками и другими услугами, с человеком, который, по его мнению, придерживался политически некорректных взглядов. И он оказался прав в своей оценке. После длинной и запутанной цепочки событий Брюер в конце концов встретился с Уэйном Хиллом, а остальное, как говорится, уже дело прошлое.

Брюер имел связи на каждом уровне голливудского общества; он знал всех и вся, от охранника у ворот стоянки автомобилей в «Три Стар», до каждого независимого продюсера на контракте с киностудией «21-й век Фокс» и гримера на телевидении «Си-Би-Эс», и мог позвонить почти любому жителю города за исключением хозяев самых больших студий и звёзд или знаменитостей первой величины. Но за исключением нескольких людей в киноиндустрии, которые действительно были в курсе, никто никогда не считал Брюера человеком с большими связями.

Что касается Большого Голливуда, то Брюер, как гой, то есть нееврей, остался на заднем плане, но в одном отношении это было преимуществом, потому что позволяло ему не привлекать ничьего внимания к своей особе. Неевреи с его родом занятий считались такими мелкими игроками, что были почти невидимы. О Барри никто не распускал слухи, никакие папарацци его не преследовали, а репортеры газетёнок и журнальчиков киноиндустрии не домогались его внимания и не терзали вопросами. Не еврей и не гомосексуалист — какими стоющими сведениями он может обладать и поделиться? В результате он смог выполнить целый ряд сложных задач доставки и снабжения для Добрармии, включая размещение по всему городу всей группы самых лучших бойцов армии, даже не подняв ряби в этой выгребной яме.