— Дерьмо! — крикнул он. И выкрикнул в трубку:
— На нас напали! Засада на Фландерс! Бегите! Кики, давай по 13-й и обратно к междуштатной, не к реке, и попробуем оторваться от них! Кот, глянь, нет ли вертушек над головой?!
— На Эверетт чисто! — доложил один из Предметов. — Я никого не вижу. Можете попасть на Эверетт? Мы задержим их, если они у вас на хвосте!
Кики влетела на перекресток задним ходом, пытаясь развернуть машину, но свет ослепил её, и она врезалась в коричневый грузовик экспресс-почты «Ю-Пи-Эс», двигавшийся по 13-ой авеню, и тяжёлый бронированный внедорожник ударил грузовичок в бок. Улица была полна кричащих людей, и теперь 13-я авеню была перекрыта в обоих направлениях из-за водителей, ехавших на обеденный перерыв, которые просто бросили машины и убежали в поисках укрытия. Перевёрнутый грузовик «Ю-Пи-Эс» также перекрыл путь обратно на Фландерс. За коричневым препятствием одним из автомобилей, застрявших в пробке оказался белый фургон «Си-Эн-Эн».
Они потеряли полицейский конвой из виду и пытались снова его найти. Кэсси Рэнсом, её оператор и водитель, верные своей профессии, выскочили из фургона и побежали к перекрестку, откуда доносился шум. Три добровольца попали в окружение, и Уинго увидел, как несколько вооружённых до зубов полицейских из группы спецназа тяжело вываливаются из бронетранспортёра. С улицы донёсся грохот первых выстрелов из «М-16», и пули застучали по пуленепробиваемому лобовому стеклу.
— Кот, Кики, выпрыгивайте! Придётся выбираться отсюда своим ходом! — крикнул Уинго, выскакивая из «эскалейда» со стороны пассажира.
Он откинул складной приклад своего «Калашникова», спрятался за дверью внедорожника, прицелился и начал стрелять короткими, скупыми очередями. Закричал:
— Я прижму им головы! — А вы, ребята, бегите!
— Я сделаю лучше, чем прижму их хреновы бошки к земле, я их оторву! — крикнул в ответ Локхарт Кошкин Глаз.
Одним кошачьим прыжком он запрыгнул на крышу машины из задней части внедорожника, резко опустил сошки своей мощной винтовки «Барретт» и прицелился. Нажал на курок, пламя вырвалось из дула винтовки, мощный грохот эхом отразился от зданий, а полицейский спецназовец на улице взлетел в воздух, так что его ноги оторвались от земли.
Мартинес и Джарвис натянули бронежилеты и были теперь на улице. Мартинес стреляла с колена из винтовки «М-16», а Джарвис стоял над ней и палил из своей. Шеф Хирш пометалась туда-сюда, опустила свой «Армалайт» и выпустила длинную очередь, потом попрыгала ещё немного, крича, как сумасшедшая, на идише. На улице стоял грохот, будто стая сумасшедших обезьян била палками по стенкам внутри мусорного бака или металлического шкафа.
Кики вытащила короткоствольный револьвер, который ей дали, и собиралась выскочить через дверь с пассажирской стороны «эскалейда», когда сыщик Луис Эрмоса, изрыгая похабщину по-испански, бросился на неё через открытое окно внедорожника с пистолетом «Глок» в правой руке. Он попытался выстрелить в Уинго из пистолета, держа Кики левой рукой. Кики прижала к Эрмосе свой револьвер и выстрелила, но бронежилет «Второй шанс» на сыщике остановил пулю, выпущенную в упор, хотя удар и заставил мексиканца закричать от боли и злобы.
— Пута Бланка[49]! — взревел он, колотя Кики стволом «Глока», сбил бейсболку с её головы и солнцезащитные очки с лица, и, захватив её волосы в кулак, пытался стукнуть её головой о рулевое колесо. Эрмоса бестолково выпалил несколько раз из «Глока» в сиденье и через противоположное окно, пока Кики кричала и пыталась поднять револьвер выше, чтобы снова выстрелить, но руль мешал, а она уже толком не соображала.
Спецагент Вайнштейн остановил машину ФБР без опознавательных знаков за бронетранспортёром группы быстрого реагирования, стоящим на перекрёстке с 12-й авеню, и начал сигналить. Фарли, наконец, удалось убедить Вайнштейна, что вождение машины с опущенными пуленепробиваемыми тонированными стеклами во время перестрелки с Добрармией — неудачная мысль, но теперь Вайнштейн снова опустил стекло и высунулся, во всё горло крича:
— Чёрт возьми, что происходит?! Убирайтесь с дороги! Где эта сука Хирш? Фарли, ты что-нибудь видишь?
— Да нет, — сказал Фарли, который услышал выстрелы и решил, что ему совершенно неинтересно, что происходит за углом на Фландерс-стрит. «Чёрт, мне нужно хлебнуть!» — подумал он, с тоской ощупав пиджак, где держал маленькую фляжку, но не осмеливался вытащить её в присутствии Вайнштейна.
— Ну, так сбегай и посмотри! — рявкнул Вайнштейн.
— А шеф Хирш что-нибудь говорила о террористе на мотоцикле? — спросил Фарли.
— Да. А что? — спросил Вайнштейн. Фарли показал. Вайнштейн повернулся налево и увидел человека в коже и джинсах, в закрытом шлёме с опущенным щитком, на мотоцикле «судзуки» не далее чем в двух шагах от них.
— Пакет для вас, — сказал ездок. — Распишитесь здесь, пожалуйста.
Он протянул руку и швырнул в машину ручную гранату; оба фэбээровца успели заметить, как ручка щёлкнула и отлетела, а граната закатилась под сиденье. Байкер развернулся и сорвался с места по тротуару, обходя пробку. Вайнштейн визжал, как женщина, а Фарли бессмысленно ревел, пока оба мужчины хватались за ремни безопасности, обязательные для сотрудников ФБР, пытаясь их расстегнуть. Но граната взорвалась с гулким грохотом, машина подскочила в воздух на метр, её бронированный корпус аккуратно удержал силу взрыва внутри, а затем она опустилась на землю как тлеющий кусок хлама с размазанной по всему лобовому стеклу и салону малиновой слизью. Голову Вайнштейна позже нашли в канаве на другой стороне улицы.
А в «эскалейде» Кики всё ещё отчаянно сражалась с разъярённым Эрмосой, но, наконец, ей удалось всунуть дуло своего револьвера между его покрытых пеной губ и лязгающих зубов и нажать на спусковой крючок. Раздался какой-то приглушённый звук. Несмотря на весь шум, она всё же расслышала, как мозги и кровь Эрмосы шлёпнулись на тротуар. «Глок» Эрмосы упал ей на колени, а сам он сполз с глаз долой на землю рядом с дверью водителя. Кики позже уже не могла вспомнить, что заставило её выполнять дальнейшие действия; казалось, всё получилось бессознательно.
Не колеблясь ни секунды, она прислонила свою левую руку к двери водителя, вдавила дуло револьвера в мышцы под своей левой подмышкой и нащупала маленький металлический комок, устройство слежки, которое ФБР ввела в её тело. Затем она спустила курок, разбив устройство на мелкие кусочки и вырвав кусок мяса из руки.
Уинго был сосредоточен на врагах впереди и ничего не заметил, а Локхарт был на крыше. Кики где-то читала, что огнестрельная рана сначала нечувствительна, и только потом начинает болеть. Но не эта. Казалось, что руку вырвало из сустава, она закричала от муки, и с этого момента, была почти не в себе. Кики уронила свой револьвер и, завывая, с трудом вывалилась через боковую пассажирскую дверь, по пути схватив в правую руку пистолет «Глок» сыщика-мексиканца. Потом перекатилась на улицу и с трудом поднялась на ноги. Бронированная дверь внедорожника всё-таки защищала Кики от пуль, которые шлёпались вокруг неё, по двери и асфальту.
Уинго пригнулся за «эскалейдом» как укрытием и вставил в «Калаш» ещё один магазин, второй из стянутых лентой рожков. Он закинул автомат за спину, вытащил гранату из-за пояса, а затем, извернувшись, как бейсбольный подающий, швырнул её вдоль улицы, где она отскочила от нескольких крыш автомобилей и прокатилась по улице, взрывом расшвыряв осколки и тряхнув улицу. Затем он проделал то же самое со второй гранатой. Все полицейские попадали на землю или нырнули за укрытия.
После этого Уинго схватил «Калашникова» и снова начал стрелять. На крыше Кот Локхарт тоже вставил новый магазин в свою винтовку, спокойно поднялся на колени и продолжил стрельбу, не обращая внимания на полицейские пули, свистящие вокруг, как электроны. Именно тогда съёмочная группа «Си-Эн-Эн», которая съёжилась за опрокинутым грузовиком экспресс-почты «Ю-Пи-Эс», решила, что пришло время сделать свою работу.
Они пробежали вдоль Фландерс-стрит и свернули направо на 13-ю авеню, телеоператор опёр камеру о крышу стоящего автомобиля. А Кэсси Рэнсом начала отрывисто кричать в микрофон, стараясь рассказать студии и мировой аудитории, связанной с ней через спутник, что происходит перед ней на улице в Портленде.
Следующие двадцать секунд видеофильма в итоге принесли Кэсси и оператору Пулитцеровскую премию. Видеоклип демонстрировали по всему миру многие недели, и он стал неотъемлемой частью наглядной истории войны за независимость Северо-Запада. До сих пор его показывают практически во всех документальных фильмах на эту тему. Хотя отснятое требует некоторых пояснений.
К этому моменту Кот Локхарт уже застрелил четырёх полицейских из группы быстрого реагирования, в том числе капитана-негра Айзейю Робинсона. А остальные, в том числе Мартинес и Джарвис, под градом крупнокалиберных пуль и ручных гранат Уинго проявили «лучшую часть храбрости» и попрятались за стоящими машинами и за всякими доступными укрытиями. Хирш укрылась за фургоном «Оук Харбор», но каждые несколько секунд высовывалась, крича и стреляя одной рукой из винтовки «М-16», как из пистолета, и исчезала снова. Локхарт понятия не имел, кто эта толстая шумная цель, но она его раздражала, и он решил подстрелить её. Но произвести выстрел ему было трудно, так как Фландерс-стрит от перекрёстка шла под небольшим уклоном вверх и вправо, а траекторию пули заслоняло множество крыш автомобилей, деревьев и другого материала. Неясное и визжащее слоноподобное тело никогда не высовывалось в одном месте дважды, да и то лишь на секунду-две. Остальные полицейские стреляли вслепую, подняв свои «М-16» над головой, расстреливали несколько патронов из полуавтоматов или давали короткую очередь в направлении перекрёстка, ни во что не целясь и не попадая.
Кики была ошеломлена, сбита с толку и уже совершенно не в своём уме из-за боли от раны и жуткой ненависти к этим тварям, разрушившим всю её жизнь. Она, пошатываясь пошла по улице, хрипя и визжа, её левая рука и бок были залиты ярко-красной кровью, а волосы, светлые как мёд, развевались сзади. В безумной ярости Кики держала в вытянутой правой руке пистолет «Глок» и вслепую стреляла в направлении своих мучителей, но ни в кого не попадала. Она встала перед Уинго, и тому пришлось на пару метров выбежать из-за «эскалейда». Он швырнул свою последнюю гранату, затем поднял оружие к плечу, выпустил несколько длинных очередей, пытаясь прикрыть Кики и постоянно крича ей, чтобы она ложилась и пряталась. Локхарт, стоя на коленях на крыше «эскалейда», палил в Хирш и во всех остальных, похожих на полицейских, кто попадал в его прицел. Шальные пули полиции засыпали всё кругом, хлопая по окнам машин, стенам и вдоль улицы. Локхарт не обращал на них внимания и продолжал спокойно прицеливаться и стрелять.
[49] Пута Бланка — Белая шлюха по-испански. — Прим. перев.