— Жалко!
— Ясное дело, очень жалко.
— Значит, ты пойти к озэкам? Или мы умирать?
Чейн задумался. Небо уже заметно потемнело, предвечерний ветер шумел где-то в высоких кронах деревьев.
— Есть еще один выход… Мы пойдем к лагерю.
— Чтобы штурмовать?
— Нет, чтобы сдаваться. Но не озэкам.
Глаза ювенала наполнились ужасом.
— Неужто, злодеям призракам? Тогда я лучше лечь здесь и умереть.
Чейн встал с земли и почувствовал, что у него хватит сил, чтобы идти.
Отбросив в сторону ненужные баллончики, он направился на запад — туда, где находился лагерь.
— Надеюсь, это будет кто-то другой… — прошептал он.
Глава 13
Чейн давно уже знал по своему жизненному опыту, что по заказу нельзя даже наступить на дерьмо. В прошлый раз он наткнулся на полупризраков, едва только оказался в ночном лесу. Сейчас они были его единственной надеждой на спасение, но как назло, возле лагеря их не оказалось. Возможно, их отпугнул тот факт, что в связи с военным положением лагерь оказался наглухо закрытой крепостью. Сегодня бесполезно было поджидать возле просек машины с запоздавшими группами разрушителей. Быть может, полняв это, полупризраки ушли через тайный туннель времени в прошлое. Но где он находится, этот туннель?
Когда над лесом взошла маленькая красная луна и осветила лес тревожным кровавым светом, Чейн впервые почувствовал, что ему стало труднее дышать. Даззар держался куда бодрее, хотя его огромному телу должно было потреблять куда больше кислорода.
Или ювеналам выдавались баллончики с большим количеством сжиженого кислорода?
Лицо варагнца покрылось потом. Идти в темноте, среди густымх кустов, по упругой покрытой узловатыми корнями деревьев стало еще труднее. Но главное, отныне было непонятно, куда идти…
Они выбрели на большую поляну. Шедший впереди Даззар вдруг с воплем провалился в какую-то яму. Оказалось, что большую часть поляны покрывало глубокое озерцо.
Вытащив неуклюжего ювенала, Чейн устало опустился на землю.
— Все, больше никуда не пойдем…
Даззар отряхнул с тела воду и водоросли, и радостно ухмыльнулся.
— Верно! Идти не знать куда — плохо. Жаль, баллончики нам не помочь. Ты готов умереть, Морган?
Чейн промолчал. Он лег на спину, закинул руки за голову и взглянул на звезды. Как любой воин, он был готов умереть в любом бою. Но задохнуться от нехватки кислорода… И не в космосе. Где такое нередко случалось с астронавтами, а на прекраснейшей планете в Галактике! Обидно. И втройне обидно, что он только сейчас прикоснулся к самым важным вещам в своей жизни. Все, чем он занимался ранее как миротворец, оказалось лишь прелюдей к чему-то куда более вадному и значительному. Только сейчас, как оказалось, он встретился лицом к лицу с могущественной Третьей силой — не сверхнейнами и каярами, а людьми! Тоько сейчас он понял, что ему следует защищать — не Варгу, Землю или даже Федерацию, а галактическую Культуру. Он должен вернуться к друзьям и поднять всех на войну с Орденом. И он должен разыскать где-то в глубинах Галактики наследство Ллорнов…
Но судьба устроила ему ловушку. В этот момент истины, когда он наконец-то начал понимать суть своего предназначения, он должен умереть!
Он достал из кармана оружие Ллорнов и с надеждой взглянул на него. Быть может, меч короля Артура защитит его и сейчас?
Но оружие Ллорнов не отозвалось на все его мольбы.
«Это расплата за гордыню, — вяло подумал Чейн, ощущая боль в висках. — Я мог выпросить у Ллорнов многое, а взял лишь меч. Уж слишком я всегда держался за свою независимость! Мне хотелось остаться простым человеком, взвалив на себя ношу титанов. И эта ноша, похоже, раздавила меня!»
Даззар вздруг вкочил на ноги и, радостно гукая, указал длинной рукой на небо. Среди звезд плыло нечто, похожее на птицу. Нет, это было не птица…
«Пожалуй, я еще поборюсь», подумал Чейн и начал кричать, размахивая руками. Но чораннин — а это, безусловно, был он, не услышал криков. Тогда варганец быстро состворил из стуннера ракетницу, и выстрелил в сторону летающего разумного шара. А потом еще раз, и еще…
Вскоре чораннин опустился на поляну. Как и следовало ожидать, это был Жорх. Пушистый мех на его теле был счйеасч больше похож на грязную сокрую щетку. Два их пяти щупалец висели словно плети — видимо, они были парализованы выстрелами из стуннеров. Но хуже всего было то, что на боку виднелся страшный кровавый рубец — след от луча бластера.