— Это Афины, — помедлив, ответила Мила.
Они бродили по древнему городу до самого вечера. Трудно было поверить, что здесь когда-то жили люди. Во всяком случае, все здания, которые попадались на пути, были грандиозными музеями. По-видимому, при императоре Арне Аббасе они поддерживались в идеальном порядке, и здесь бывали сотни тысяч туристов со всей Империи. Но недавняя катастрофа не пощадила город-музей. Гравитационный шторм вызвал в этом районе грандиозные землетрясения, и теперь Афины превратились в море развалин. Друзья осторожно пробирались по некогда широким проспектам, лавируя между груд мраморных обломков: Иногда они встречали остатки статуй, осколки мозаик и глиняной посуды.
Наконец, Лианна простонала:
— Нет, больше не могу… Давайте возвратимся во дворец Арна Аббаса. Даже странно, что он уцелел.
— Ничего странного, — пожал плечами Гордон. — Наверняка Х’харны сделали для Шорра Кана маленький подарок. Что им землетрясения! Эти существа уже хозяйничают в далеком будущем. Наверное, они и в нашем времени уже стали хозяевами положения.
Чейн пристально посмотрел на друга.
— Джон, мне кажется, ты чего-то не договариваешь.
— Разве? Но сначала признайтесь — каковы ваши дальнейшие планы?
— Мы хотим оправиться на север, побывать в Югославии и Уэльсе. Это наши с Милой родные места. А куда решили отправиться вы с Лианной?
Гордон пожал плечами.
— Пока не знаем. Мне тоже хотелось бы побывать в родных местах. Но вряд ли стоит рисковать, перелетая Атлантический океан, чтобы насладиться видом разрушенного Нью-Йорка. Может быть, мы с Лианной как-нибудь слетаем на Аппенинский полуостров, посмотрим на Рим, Венецию, Милан… Но сейчас я уже не уверен, что это доставит нам большое удовольствие. Наверное, и там мы увидим лишь одни развалины. Пожалуй, мы останемся на Крите.
Чейн хотел спросить — а как же Шорр Кан? — но удержался. Он понимал друга.
Мужчины обменялись крепким рукопожатием.
— Будьте счастливы, — улыбнулась Лианна.
Мила ответила грустным взглядом и, обняв подругу, пылко расцеловала ее.
Гордон со смешанным чувством смотрел, как Чейн и Мила идут к своему флайеру. Он ощущал огромное облегчение, поскольку между Лианной и Морганом с каждым днем крепли невидимые связи, которые грозили всем четверым катастрофой. Но спасет ли их расставание?
Он вдруг почувствовал, что страшно не хочет возвращаться на Крит. Дни блаженного ничегонеделания уже закончились. Повторить их невозможно, а значит, неизбежно на смену пылким чувствам придут разочарование, скука и тоска. Лианна, без сомнения, любит его, но все же не настолько, чтобы удовлетвориться до конца жизни лишь его обществом. Остановить прекрасное мгновение не удавалось еще никому, не удастся это и ему…
— Морган, подожди… — негромко сказал он.
Чейн сразу же обернулся, словно ожидал этих слов.
— У нас есть шанс покинуть Землю. Я не хотел об этом говорить, но… Лианна?
— Говори, Джон. Мы же все понимаем — так жить больше нельзя!
И Гордон рассказал о лаборатории Зарта Арна, затерявшейся среди Тибетских гор.
— Конечно, лаборатория тоже может лежать в развалинах, — закончил он. — Но в Тибете нередки землетрясения и обвалы, и потому Зарт Арн обезопасил постройки на подобные случаи.
— Нуль-передатчик?..
— Как же без него?
Чейн пытливо смотрел на друга, и тот, смутившись, опустил голову.
— Знаю, что ты обо мне сейчас думаешь.
Надо было рассказать об этом раньше. Но я надеялся…
Варганец положил ему руку на плечо.
— Я все понимаю… Мила, а ну-ка займись этими жучками, которые оставил в наших флайерах Шорр Кан! А мы с Джоном пойдем поищем то, что осталось от местных магазинов. Должны же были туристы чем-то питаться в этом расчудесном городе! Надеюсь, какие-нибудь консервы да найдем. Не возвращаться же ради этого на Крит!